Простые слова

 – Мне думается, это только обёртка! Чтобы не трогали, в душу не лезли, а настоящий Сава другой!

– А если нет, Злат? – кожу покалывает иголками от колючего взгляда парня. Такого израненного и безразличного, что не на шутку становится жутко.

– Больше двух – говорят вслух! – в наше со Смирновой перешёптывание бесцеремонно врывается звонкоголосая Вита. – Новенького обсуждаете? Понравился? Симпатичный, да? Только взгляд у него, как у побитой собаки.

Вита даже не замечает, что говорит чересчур громко, а столовая слишком маленькая.

Злата ещё больше заливается краской оттого, что посторонние заметили её симпатию к Ветрову, я же не могу отвести глаз от парня. Перестав жевать, он с кривой ухмылкой заглядывает в душу, отчего ту сводит судорогами. Ещё никогда я так не боялась, и в то же время не хотела идти дальше.

– Ходят слухи, девочки, что Ветров сын местного криминального авторитета! – с видом заправского шпиона шепчет Лиза. – А иначе откуда у парня татуировки?

– А мне кажется, он просто избалованный мажорчик, а мы все тут ему неровня.

Вот и нос воротит! – заговорщически произносит Зотова.

– Эти его рисунки – не что иное, как защита от боли, – шелестит Злата еле живым голосом.

– Какой ещё боли? Что ты несёшь? Просто цену себе набивает! – Вита снова горланит на всю столовую.

– А давайте соревнование устроим? – предлагает Лиза. – Кто первый разгадает секрет Ветрова, тот победил!

– Лиза, – вспыхивает Злата.

 – Так нельзя!

– А я согласна! – Вита в предвкушении потирает ладони.

– Мы же спорим на него, Злат! – решаю поддержать девчонок. – Просто попытаемся узнать новенького получше. Может, ты и права, и за бронёй высокомерного засранца скрывается белый и пушистый зайчонок.

– Делайте что хотите, – недовольно мотает головой подруга, но возразить не успевает.

Раздирающий ушные перепонки звонок так некстати прерывает наши посиделки и планы. Как угорелые, сорвавшись с места, летим на урок.

Под недовольные причитания Синички врываемся в кабинет русского и литературы и рассаживаемся по местам. Я напрочь забываю, что должна сесть за парту с Булатовым и уверенно иду на галёрку. Но самое странное – Алевтина Ивановна позволяет мне это сделать и даже одобрительно кивает.

Ещё немного поворчав, она приступает к обсуждению произведений Бунина, а я безотрывно сверлю взглядом дверь, ожидая появления Савы.