Простые слова

Соревновательный дух у меня в крови! А значит, я просто обязана первой докопаться до истины!

– Марьяна, задержись! – просит Алевтина Ивановна, как только утихает звонок с урока.

Скидываю в рюкзак тетради, и пока Синичка объясняет Мише Смолину его ошибки в сочинении, листаю новостную ленту в социальной сети.

– И где Савелий? – Голос классной совершенно некстати внедряется между летними фотографиями Лизы и анонсом нового фильма.

– Что? – Смартфон небрежно летит в карман, а удивление – в гору. – Вы меня спрашиваете?

Никогда бы не подумала, что должна отчитываться за чужие прогулы.

То, что Ветров решил спокойно поесть вместо того, чтобы с упоением слушать лекцию по литературе двадцатого века, только его выбор и ответственность.

– Марьяна, ну конечно! – Синичка поправляет очки на переносице, при этом забавно хмурясь. – Скажу честно, я не ожидала от тебя такой самоотдачи по отношению к Савелию. Ты меня приятно удивила!

– Самоотдачи? – Вытягиваю шею в абсолютном недоумении. Неужели классная решила, что, заняв место рядом с новеньким, я автоматически взяла шефство над парнем? Вот ещё!

– Я же всё понимаю, – деликатно кивает Алевтина Ивановна.

 – Ветров мальчик непростой! Да и тебе сложно сейчас! Не каждая семья готова принять в свой устоявшийся мир чужого ребёнка.

– Вы что, в курсе? – Разочарованно морщу нос. Только этого мне сейчас не хватало, чтобы все в классе прознали про выходку моих родителей. И для чего, спрашивается, было вводить в курс дела сотрудников лицея?

– Само собой! – отрезает Синичкина, но заметив на моём лице полнейшую растерянность, добавляет:

– Не бойся, я не собираюсь делать это деликатное событие достоянием класса.

Это вопрос исключительно семейный, я всё понимаю! Кощеев! Отойди от Гоголя!

Алевтина Ивановна с силой стучит авторучкой по столу, а мелкий пакостник из 6 "Г" тут же отбегает от портрета писателя.

– Но всё же, Марьяна! – Классная снова переводит взгляд на меня. – Прогуливать занятия не дело! Уверена, отец снимет с парня три шкуры, если узнает! Поговори с Савелием, хорошо?

И пусть я совершенно не улавливаю связи между опекой моих родителей над каким-то мальчуганом и этим мажором Ветровым, всё же киваю, чтобы поскорее отделаться от нудных нотаций.

Под окрики Синички в адрес Кощеева, которому всё же удаётся пририсовать несчастному Гоголю дурацкую бородку, вылетаю из кабинета и, сверившись с расписанием, спешу на следующий урок.

В классе шумно и суетливо.