Беглянка

Высоко поднял голову, она с вызовом спросила:

– Так лучше?

И на минуту ей показалось, будто он растерялся. Она прошла к столику, налила себе полную рюмку и залпом выпила. Лицо свело от горечи, алкоголь обжог горло, щеки запылали. Ее глаза дико сверкали в полутьме.

– Что ещё мне сделать? – почти закричала она, плохо сдерживая дрожь.

Он подхватил кочергой лежащее на полу платье и швырнул в огонь. Пламя поглотило ткань и вспыхнуло. Света оцепенела. По спине прошёлся холод, заставив съежиться. Она тяжело опустилась на край кресла и заплакала.

–Пей.

Света отстранила ладонью протянутую руку Максима, но он настойчиво протянул вновь, заставив Свету взять в руку коньячный стакан. Потом он взял с соседнего кресла плед и прикрыл полуголую гостью.

–Ты заставляешь меня злиться. Не нужно таких выходок.

–Зачем тебе днём топить камин? – Света гладила пальцами прохладный тонкий фарфор. Даже с содержимым он казался невесомым.

Царьков откинулся на спинку кресла и сделал глоток:

–Не люблю влажность, а весной здесь влажно. Света, почему ты здесь?

–Потому что твой человек меня сюда привез.

–Но ведь ты могла отказаться, – он испытующе смотрел на нее, подмечая с силой прижимающиеся одна к другой коленки, напряженно опущенные плечи. – У вас было много времени и не такой уж неподъемный долг. Так почему ты здесь?

Свете стало очень горько и противно. Она знала ответ, но не хотела, чтобы он прозвучал вслух.

–Потому что ему так проще. Он отдал тебя без сомнений. Он даже не торговался, жалкий человечишка. Отдать свою женщину, даже не обговорив условия. И вот ты сидишь тут, ненавидя меня, думая, что я урод какой-то.

Света подскочила от этих слов, словно они обжигали ее изнутри.

–Ты готов взять силой чужую жену. Загнал нас в угол. Или это не ты приходил ко мне на работу? Не твои люди приходили к нам домой, избили моего мужа! Кто же ты после этого?

–Не нагнетай, Света! Я приходил познакомиться только после того, как твой муж предложил тебя.

–Как это – сам? – Света от неожиданности выпустила плед из рук

Максим ликовал. Ему доставляло удовольствие наблюдать за девушкой. В камине потрескивали поленья, за плотно задернутыми шторами грело полуденное солнце, озабоченно перекрикивались грачи и весело прославляли приход весны воробьи, выдирая друг другу перья в пыли двора.