От тебя бегу к тебе

И общие воспоминания. У нас мог бы уже подрастать четырнадцатилетний ребенок. А, может быть, и несколько детей. И на моем холодильнике висели бы картинки, нарисованные ими в школе. Я встала и поглядела на свой холодильник. На нем висел только один магнитик. Единственная вещь, которую мне за все наше знакомство подарил Бенджамин. На магнитике была изображена фигурка женщины, сидевшей скрестив ноги. А над ней впечатана цитата известного йога по имени Рам Дасс: «Чем тише ты становишься, тем больше слышишь…»

– Разве это не просто вежливый призыв к кому-нибудь заткнуться и слушать? А, Бенджамин? – воскликнула я во весь голос.

И сорвала магнитик. Но холодильник теперь стал совсем голым. А это показалось мне еще хуже. Я покопалась в ящике комода в поисках какой-нибудь замены магнитику – пускай даже другого магнитика, сувенира из церковной лавки, привезенного из дальней поездки. Но единственными вещицами, которые мне удалось отыскать, оказались старый рецепт на крем от молочницы и рекламная памятка, прихваченная как-то в ресторане.

Я прилепила на холодильник меню «Планеты Поппадом», остыла и налила себе еще водки.

Еще через пятнадцать лет мне будет уже пятьдесят – осознала я. Это, конечно, вовсе не старость. Но что мне дала вся прожитая жизнь? Минувшие пятнадцать лет пронеслись стремительно, словно два года. И, похоже, время только убыстряется с возрастом. Я старею. Я убедилась в этом сегодня вечером. А Джейми на вид совсем не постарел. Он только стал еще сексуальнее. И сейчас он встречается с этой Таппенс Полпенни – женщиной моложе меня, являющей собой почти неземную женственность.

На протяжении многих лет я хранила образ Джейми глубоко в подсознании. Жизнь в Лондоне казалась мне сказочной. Я целиком сосредоточилась на карьере и ни о чем не жалела. Но после этого рокового вечера с Райаном Харрисоном и всплывшим из прошлого Джейми волна сожалений нахлынула на меня, захлестнула, как цунами, и начала изводить. И меня это испугало.

Я вышла в прихожую, взяла сумку и вернулась обратно на кухню.

Мой мобильник все еще был мертв, и я поставила его на зарядку. Потом достала из сумки ноутбук, включила его и набрала в Фейсбуке «Джейми Доусон». В ответ высветилось тридцать шесть имен.

– Видишь, ты не уникален, – пробормотала я, отхлебнув из стакана водки. Прокрутив имена, я нашла Джейми. На его аватарке было черно-белое фото с претензией на тонкий вкус: Джейми улыбался, стоя против солнца. Но его профиль был доступен только друзьям.