Час Купидона. Часть II. Тщетные терзания любви

Всё-таки это его, а не меня следует считать автором этой затеи, – иронично приподняв брови, ответил дю Плесси-Бельер, и по морщинкам, залегшим в уголках его губ, было заметно, что он не жаловал коварную сторону этого плана.

***

Царапающий стук в дверь оповестил молодых людей о необходимости прервать беседу.

– Месье маркиз, – шепнул мажордом, заглянув в чуть приоткрытую дверь.

– Я же просил не беспокоить нас, – скорее вопросительным тоном ответил ему Франсуа-Анри и сделал знак войти. – Что ещё?

– Письмо для вашей милости.

– Ещё? Давайте же его сюда! – дю Плесси-Бельер протянул руку, но мажордом остался за дверью, не спеша отдать письмо, и скосил недоверчивый взгляд в сторону де Лозена.

– Слуга, принесший письмо, ждёт вашего ответа, – шёпотом пояснил вышколенный слуга и наконец отдал письмо маркизу.

Вскинув брови в удивлении, тот одним небрежным движением руки вскрыл печать из красного сургуча и развернул сложенный вчетверо лист плотной бумаги. При чтении послания лицо маркиза несколько раз меняло своё выражение от весёлой ухмылки до недоумения и даже сомнения.

Он перечитал письмо дважды, прежде чем снова обратить внимание на мажордома.

– Ответ ожидают на словах или также письмом? – спросил он, вчитываясь в последнюю строчку. – У нас остаётся не так уж много времени. Сказать точнее – у нас совсем нет времени.

– У нас? – переспросил де Лозен, и на его лице не осталось ни следа от вежливого безразличия.

– Да. Тут говорится о приглашении на большую репетицию.

Это балет «Купидон или тщетные усилия любви». Вы наверняка тоже приглашены участвовать в этой постановке. Думаю, что вас ожидает такое же послание, Лозен. И вам предложат роль.

Лозен с удивлением уставился на друга – не шутил ли тот. Но дю Плесси-Бельер оставался бесстрастным и как будто успел позабыть о приглашении, увлекшись собственными мыслями.

– Так что же там насчёт роли-то? Кажется, что после успешного дебюта Виллеруа в роли Купидона, мне уже не достанется ничего интересного.

Ну не Сатира же, в самом деле, танцевать.

– Его величеству требуются не только актёры, но и зрители, – пояснил свои последние слова Франсуа-Анри и, сложив лист вчетверо, спрятал его в шкатулке для бумаг.

– Ах вот оно что! – вздохнул с видимым облегчением де Лозен и потянулся. – Ну что же, коли так, то мне пора. Наверняка я застану на своей квартире такое же послание или что-то вроде того.