Купидон на вишне. Большой переполох в Лувре

Обрадованный этой новостью, он мгновенно забыл, что всего минуту назад дулся на короля и весь белый свет из-за поручения отправиться в качестве личного гонца к маленькой принцессе Генриетте. Всё-таки как мало нужно для того, чтобы взглянуть на ситуацию с другой стороны и оценить столь значительный и немаловажный факт, что ему не придётся ехать верхом целый час, да ещё и за пределы Парижа! И как знать, не довелось бы ему заночевать в холодном замке вдовствующей королевы или вовсе где-нибудь в придорожном трактире, если бы и в самом деле пришлось поехать в Шато-Коломб?

– Ну что же! Мой путь лежит в сторону восточного флигеля через Большую галерею, – сказал де Сент-Эньян, похлопывая себя по бедру парой тонких перчаток.

 – А вам, мой друг, лучше всего идти напрямик через внутренний двор. Знаете, там можно свернуть в сторону садов Тюильри. Таким образом вы скорее доберётесь до дворца Тюильри и не успеете продрогнуть. А не то его величеству придётся искать вам замену или вовсе отменить вашу партию в балете. Его это очень огорчит! – в глазах обер-камергера мелькнула лукавая улыбка, – вы же знаете, как наш король не любит, когда что-то идёт вразрез с его планами.

– Как же! Знаю! – молодой человек хмыкнул, но помня о том, что граф только что помог ему важной подсказкой, пререкаться не стал.

Вежливо поклонившись на прощание, Луи-Виктор поспешил к парадному вестибюлю дворца. Уже на ходу он свистнул своего камердинера, который, кроме того, что охранял перевязь со шпагой, шляпу и подбитый мехом плащ молодого графа, успел скоротать время и за игрой в кости с гвардейцами, которые несли караул на лестнице главного вестибюля.

Дорога из Лувра в Тюильри не заняла много времени, так как желание поскорее справиться с возложенной на него миссией подгоняло молодого человека, заставляя его почти бежать по обледеневшей мостовой широкого внутреннего двора Лувра.

Едва перейдя на садовую дорожку, он споткнулся о камешек и чуть не полетел кубарем, с громким шумом пропахав мёрзлый гравий каблуками сапог.

Спасаясь от мороза и пронизывавшего до костей ледяного ветра, де Вивонн на бегу влетел в пустынный вестибюль дворца Тюильри. Царившая там тишина и гулкое эхо его собственных шагов были подозрительны сами по себе, но ещё больше настораживал тот факт, что стоявшие у входа гвардейцы не остановили его. Они не обратили на де Вивонна никакого внимания, замерев на своём посту, словно окаменевшие статуи в заколдованном замке.