Купидон на вишне. Большой переполох в Лувре

– То есть это значит, что мне придётся ехать в Шато-Коломб? – лицо де Вивонна выражало недовольство, к которому добавилась ещё и обиженная ухмылка. – Король не мог так поступить со мной! Нет же! Но, чёрт побери, как? Каким образом я успею туда и обратно в один день? Туда ехать час с лишним, если верхом, а в карете и того дольше!

– Ну, коль уж вы не пожелали отправиться с приглашением к маэстро Люлли, – напомнил ему граф де Сент-Эньян, помедлив перед дверью в королевские покои прежде, чем уйти.

Де Вивонн вспыхнул, но вслух ничего не сказал.

Он замер с открытым ртом, прислонившись спиной к двери. Де Сент-Эньян посмотрел на него с укоризной, слегка наклонив голову. Уходить он не спешил из нежелания оставить незадачливого гордеца один на один с неразрешимой задачей.

– Впрочем, дорогой граф, на вашем месте я бы не торопился бежать на конюшни, – произнёс, наконец, обер-камергер, отчего де Вивонн с удивлением уставился на него.

– Это почему же? Только не говорите, что… О нет…

– О да! – передразнил его граф, приподняв брови в комичном выражении отчаянья.

– Нет! Но вы же не хотите сказать, что королева Генриетта-Мария уехала из Парижа? Неужели она в Шайо?

Разочарованию де Вивонна не было предела, он даже подался вперёд, явно борясь с желанием схватить графа за грудки.

– К счастью для вас, мой юный друг, нет, – ответил де Сент-Эньян с улыбкой удовлетворения и намеренно отступил назад, как будто собираясь уходить. – Нет, уверяю вас! Неделю назад королева Генриетта-Мария в сопровождении своего двора вернулась в Париж.

На время зимних праздников её величество поселилась в Тюильри. Видите ли, поговаривают о том, что полупустые комнаты в Шато-Коломб не подходят для нынешних холодов. Что уж говорить о Шайо – и того меньше!

На бесстрастном лице этого многоопытного придворного промелькнула ироничная улыбка, подчёркивая скрытый в его словах намёк на то обстоятельство, что королева Генриетта-Мария вряд ли захотела бы провести святочные праздники вдали от ярких и, несомненно, согревающих огней королевского двора.

– Там скверно отапливают, насколько мне известно. И это не считая сквозняков. К тому же после отъезда её старшего сына Карла и всей его свиты в Кёльн при дворе королевы Генриетты-Марии воцарилась смертельная скука. А это скверно влияет на здоровье, особенно в зимнюю стужу.

– Так что же вы раньше не сказали, граф! – прервал де Вивонн эти дипломатичные рассуждения обер-камергера.