Портал к свободе, или Невеста огненного мага

А я была ей благодарна за это. Старалась собраться с силами и подготовиться к предстоящему разговору. Внезапно занятия с боевиками в моем расписании перестали видеться мне чем-то страшным и неприятным. Если бы я могла выбирать, с радостью пошла бы на тренировку, чем сейчас плестись за Гловис, неизбежно приближаясь к кабинету.

– Может быть, еще остановишься? Чего так медленно? – проворчала призрак.

– А может быть, вы меня просто не нашли? – предложила я.

– Я не могу тебя не найти! – усмехнулась она. Посмотрела на мое лицо и смягчилась, – Послушай, девочка, я понимаю, что ты не хочешь с ним встречаться.

Но лучше поговорить сейчас и спокойно учиться, чем ждать следующего раза. А посещения у нас разрешены не чаще, чем раз в месяц.

Мне немного полегчало. Несильно. Но все же…

– Спасибо! – поблагодарила ее, останавливаясь перед дверью, за которой меня ждал мой ночной кошмар.

Створки распахнулись, и я шагнула внутрь. В кресле, прячась в тени, сидел мужчина. Длинные светлые волосы перехвачены тесьмой в элегантный хвост, пронзительный взгляд серых глаз, орлиный нос, хищные черты лица, уверенного в себе человека, гордая осанка и высоко вскинутый подбородок.

Он не пошевелился при моем появлении. Просто сидел, расслабленно откинувшись в кресле и пристально меня изучал.

«Только не бойся! Не бойся! – уговаривала саму себя, – Он не причинит тебе никакого вреда. Не сможет…». Сердце колотилось в груди испуганной птицей. Но я не отводила взгляд, расправила плечи и посмотрела ему в глаза.

– Моя непокорная дочь… – с горечью произнес он, – Здравствуй, Элайлин!

– Меня зовут Каэль! – разлепила непослушные губы и поправила его.

Он сдвинул широкие брови к переносице, выражая недовольство.

– Тебе при рождении было дано имя Элайлин, – в голосе мужчины зазвенел металл.

Я знала, что ничего хорошего не стоит ждать от родителя, когда он вот так начинает говорить.

– Имя Каэль мне тоже дали при рождении, – упрямо повторила, глядя ему в глаза.

Только бы не расплакаться прямо сейчас!

– Так называла меня мама… – голос предательски дрогнул.

Отец поморщился, будто внезапно съел кислое, а потом закусил горьким.

– Вся в мать! – сверкнул потемневшими от гнева глазами.

Напомнила себе, что мы находимся в академии, и вряд ли он посмеет меня здесь ударить, но на всякий случай сделала шаг назад.

– И очень горжусь этим! – проговорила я, расправив плечи.

Знаю, что его это во мне больше всего и раздражает.