Портал к свободе, или Невеста огненного мага

От отца мне достался цвет волос – светло русый и цвет глаз. Вернее, раньше он таким был. Сейчас нет…

Быстрым, почти неуловимым движением отец поднялся со своего места и приблизился. Схватил меня за подбородок, вынуждая смотреть ему в лицо. Прикрыла глаза ресницами, молясь всем богам, чтобы он не заметил.

– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – приказал он.

Сильные пальцы до боли сжали мой подбородок. Стиснула зубы, стараясь унять сердцебиение и рвущуюся наружу энергию.

– Не может быть… – на волевом лице отца промелькнуло растерянное выражение.

Заметил все-таки. Вырх побери! Я дернулась, освобождаясь от захвата. Возможно оно и к лучшему, что он узнал об этом сейчас. Может быть, оставит теперь меня в покое? Отец разжал пальцы и глухо спросил:

– Когда это случилось?

Не посчитала необходимым отвечать.

– Я задал вопрос! – снова повысил голос, – Когда она передала тебе свой дар?

– Когда умирала у меня на руках, – больше нет смысла скрываться и контролировать свою магию.

С вызовом посмотрела ему в глаза. Уже привычно взгляд Георга Арм Линдира потемнели. Так всегда было, когда он злился, а злился он всегда, когда смотрел на меня. В данный момент папенька изволил пребывать в ярости. Ведь мои собственные глаза сейчас тоже изменили цвет. Один глаз оставался серым, второй стал зеленым с золотыми искрами. Во мне говорила сила, которую передала мне мама перед смертью. Своей магии она не имела, зато владела другим даром. О котором отец узнал уже после того, как отправил ее жить в приграничье.

– Почему ты это скрыла от меня? – прошипел граф Линдир, рассматривая меня, будто в первый раз увидел. В его взгляде сквозило презрение, замешанное на разочаровании.

Вместо ответа закрыла глаза, сосчитала до десяти, усмиряя две энергии, бушевавшие сейчас во мне. Так часто было, когда я сильно волновалась или боялась чего-то. Так вот сейчас я была просто в ужасе!

– А почему я должна докладывать вам обо всем, что со мной происходит? Вам это когда-нибудь было интересно, – глубокий вдох и, – папа…

Граф отшатнулся от меня, будто я его ударила.

Лицо побледнело, губы сжались в тонкую линию.

– Или мне не сметь вас так называть? – прошептала тихо.

Я была уверена, что он обязательно услышит.

После смерти матери я перестала приезжать на каникулы домой, оставалась в академии и проводила время за чтением книг и изучением учебников. Дома меня больше никто не ждал.