День святой Вероники

Тяжело дыша, я побежала прочь, спрашивая себя, зачем мне нужно было идти на площадь.

– Я снова стала вдовой, – сообщила я Изабелле.

– Не грустите! – заявила она. – Он заслуживал этого.

«Да, – подумала я. – О чем он думал тогда, когда начинал все это?»

– Мне немного жаль, – проговорила я тихо.

– По крайней мере, умер он с достоинством? – спросила Изабелла.

Я нерешительно качнула головой.

– Имел он мужество умереть или нет? Чаще всего эти революционеры горазды посылать на гильотину других, а когда дело доходит до них самих…

– Не знаю, – проговорила я.

 – Мне показалось, он ничего не чувствовал. Вероятно, он умер еще до того, как его обезглавили.

Я сидела, подавленная произошедшим. Как все это странно. Сама революция освободила меня от мужа. И я никогда уже не выйду замуж.

– Изабелла, а ваш… ваш любовник?

– Что?

– Я причинила ему столько неприятностей. Он уехал?

Она тяжело вздохнула. Я поняла, что потеря этого мужчины действительно для нее большая беда.

– Он еще не уехал, но уедет.

Я не виню вас, Сюзанна, я знаю, в каком вы были тогда состоянии. Но Александру теперь придется туго. Именно его разыскивают за убийство. Он уедет, даже не успев закончить своих дел.

– Мне очень жаль, – прошептала я.

– Мне тоже.

Через силу улыбнувшись, она добавила:

– А знаете, он просил передать вам его восхищение.

– Восхищение?

– Да. Ваш поступок пришелся ему по душе. Если бы только не эта монограмма… Там очень ясно было выгравировано его имя: Александр дю Шатлэ.

– Вы выбрали себе в любовники представителя одного из самых знатных семейств, – произнесла я со слабой улыбкой.

– Пожалуйста, простите меня, Изабелла.

– Ничего. Я все понимаю. Но до любви ли сейчас? Я каждую минуту чувствую, как кольцо вокруг нас все сужается.

Был хмурый зимний вечер, комнату все сильнее заполнял холод. Мы сидели в полумраке, и в голове у нас были одни и те же мрачные мысли. Круг сужается. Я тоже чувствовала это. Нам наверняка не миновать тюрьмы и площади Революции.

Не знаю, почему мне вдруг вспомнился мельник папаша Бретвиль.

Я поклялась ему на распятии, но до сих пор не исполнила своего обещания и не разыскала его дочь… Если уж дороге, по которой мы идем, действительно суждено привести нас в тюрьму и на гильотину, то будет лучше, если я выполню все свои обещания.

Какой сюрприз меня ожидал – этого я даже не предвидела.

2

Сияло солнце. Старые каштаны, посаженные вдоль улицы де Ла Гарп, были серебряными от инея.