Любовница капитана

«Где были глаза его величества, когда он нанимал этого человека для особых поручений? Любой сплетник скажет, что в прошлом у Бомарше – два удачных брака… удачных в том смысле, что обе жены были богаты и очень быстро умерли, оставив имущество супругу. Он баснословно разбогател на американской войне, как и Лафайет. Но Лафайет считается открытым врагом трона, а Бомарше почему-то до последнего времени при дворе приветствовали… Какая глупость! Какая неосторожность!»

–– Позвольте дать вам совет, мадам, – вдруг сказал драматург, не подозревавший о том, какие мысли теснились в меня в голове.

 – Со времен бурной театральной жизни в Трианоне у меня сохранились добрые чувства к вам, и я хочу помочь.

–– Слушаю вас, сударь, – пробормотала я, не глядя на него.

–– Не дожидайтесь здесь, пока крепость падет. Это будет кровавое зрелище. Ступайте домой. Вернее – в тот дом, который арендуете по соседству со мной. Запритесь на все засовы, когда будет смеркаться – погасите все свечи и закройте ставни.

Будьте начеку. А в своем дворце на площади Карусель…

Он умолк на миг. Потом сделал жест, который можно было расценить как сожаление.

–– Ваш дворец можно было бы спасти, имея в своем распоряжении хотя бы полк драгун. А без этого…

–– Спасти? – вскричала я встрепенувшись. – А что… что, собственно, ему угрожает?

–– Думаю, по меньшей мере – ограбление. Надеюсь, что не пожар.

–– Откуда вы знаете? Вы – прорицатель?!

Мне вспомнился Франсуа, предрекающий королеве «вечный траур».

Не слишком ли много кассандр появляется вокруг меня в последнее время?.. Карон внимательно смотрел на меня, жаркий ветер, прилетающий со стороны Бастилии, трепал его густые седые волосы. Казалось, он хочет сказать что-то, прояснить, но не осмеливается. Потом он отвел взгляд, оперся белыми руками, унизанными кольцами, на парапет террасы, устремил взор на крепость.

–– Да. Вы же знаете, я многое предвидел еще в своих пьесах. Не буду раскрывать подробности. Просто посоветую: держитесь пока подальше и от отеля д’Энен, и от отеля де Ла Тремуйль.

Не появляйтесь некоторое время вблизи площади Карусель и Вандомской площади. В эти дни на ваши дворцы может обрушиться вся ненависть, которую народ питает к маршалу.

Он говорил о моем отце. Я ушла не поблагодарив. Да и за что было благодарить? Я не могла избавиться от ощущения, что в лице Карона де Бомарше королевский двор имел не помощника, а шпиона из враждебного лагеря.