К чужому берегу

Тот рисовал карикатуры на первого консула и поплатился за это жизнью, а Клавьер, по сути, унизил мужское достоинство генерала… Это называется дергать смерть за усы». Я почерпнула подобное выражение у Александра, из его рассказов о службе в Индии, – так говорили индусы, когда шли на охоту на тигров, и оно казалось мне точной характеристикой поступка банкира.

Клавьеру не впервой, конечно, было попадать в тюрьму, и он всегда слыл достаточно дерзким человеком. Но нынешняя история выглядела уж совсем вызывающе. Я поймала себя на неожиданной мысли о том, что, как ни странно, нынче и мой муж, и Клавьер заняли по отношению к Бонапарту одинаковую позицию.

Но если Александр был военным врагом генерала, простым и открытым, что позволяло надеяться на перемирие, то положению банкира вообще, на мой взгляд, ничего не могло помочь. Может, Клавьер поглупел? Привык к собственному всемогуществу при Директории и думает, что ему все сойдет с рук?

–– Так что же… банкир поддержал эту бедняжку… которая пострадала от его выходки?

–– Кого вы имеете в виду, мадам?

–– Ну, вот эту Фортюнэ…

–– С какой же стати? Думаю, она была для Клавьера не больше, чем способом уязвить генерала.

Банкир живет сейчас с Терезой Тальен, а она красива, как капитолийская Венера… Не секрет, конечно, что банкир любит приударить за женщинами, и я сама знаю нескольких дам из бывших, которые нет-нет да и получают от него деньги за любовные услуги, но любит он только Терезу, это всем известно!

–– Любит? – повторила я слегка недоверчиво, вспоминая, как распоряжался Клавьер Терезой в первые годы революции.

Как «сдавал» ее в аренду всякому, кого нужно было обольстить, в том числе и Франсуа, моему покойному незадачливому мужу.

–– Утверждают, что любит. Возможно, он даже женится на ней, ведь у них в январе родилась дочь, которую назвали как-то вычурно – Клеманс-Изор, кажется…

Клеманс Изор – так звали средневековую провансальскую знатную даму-поэтессу, покровительствовавшую трубадурам. Поэтическое имя выбрал Клавьер для дочери! Неизвестно почему, но я почувствовала нечто похоже на досаду или ревность, и у меня невольно вырвалось:

–– Насколько мне известно, у мадам Тальен уже есть трое или четверо детей, отцовство которых приписывали то ли Баррасу, то ли Клавьеру, то ли…

–– То ли ее собственным двум предыдущим мужьям! – подхватила Роза со смехом.

Потом покачала головой: – Но нет. После того, как Клавьер перекупил мадам Тальен у Барраса, она хранит верность своему покровителю.