Сюзанна и Александр

Вы предпочли узнавать адрес Талейрана, а не мой. Как там у вас говорится? Он ваш собрат по сословию.

Я передернула плечами. Потом ясно, в упор поглядела на Доминика.

–– Гражданин, Порри, отвечайте прямо: намерены вы со мной разговаривать или нет?

–– Да. Намерен, – произнёс он отрывисто и едва заметно глотнул.

–– В таком случае идёмте туда, где потише и поспокойнее. Вы знаете здесь такой уголок?

–– Не пытайтесь уверить меня, что вы здесь впервые.

Его тон мне не понравился, и я решила хоть как-то одёрнуть этого слишком возомнившего о себе чиновника.

–– Сдаётся мне, гражданин комиссар секции, вы склонны ссориться со мной, – сказала я и гневно, и колко, и чуть насмешливо.

Он молча забрал у меня стакан лимонада, который я всё ещё сжимала пальцами, и произнёс:

–– Мне жаль, что вы продолжаете считать меня болваном.

В зимнем саду было тихо и цветочный аромат разливался в воздухе – словно наперекор зиме и непогоде. Звуки музыки и шум зала почти не доносились сюда.

Остановившись возле зарослей рододендронов и розового амаранта, я повернулась к спутнику.

–– Вы, вероятно, знаете, чего я хочу. Можете ли вы помочь мне?

Он вдруг резко, сильно взял меня за талию, привлёк к себе так, что я на миг утратила способность дышать, и не смогла даже выставить вперёд локоть, чтобы защититься.

–– Чего вы хотите! – повторил он угрюмо. – А вы когда-нибудь думали, чего хочу я?

Он был гораздо выше меня, но сейчас его лицо оказалось совсем близко к моему.

Я видела его глаза, его полные губы, чувствовала запах довольно крепкого одеколона – всё это вызывало у меня лёгкую неприязнь.

–– И чего хотите вы? – спросила я безучастно, размышляя и продумывая свои действия на ход вперёд.

Чувства этого человека никогда не были для меня тайной. И никогда не находили во мне ответа. Но отталкивать его сейчас, отталкивать резко, возмущённо, неделикатно – это означало бы подвергать риску успех моей задачи.

–– Я хочу вас! Неужели это так непонятно!

«Как он стал смел! – подумала я даже с лёгким презрением.

 – И всё потому, что я от него завишу!» Мне не нравилось, когда на меня смотрели так по-животному, как сейчас. Он порывисто наклонился, припал к моим губам, но я с недовольным вздохом отвернула голову, и поцелуй получился весьма краткий, скользящий.

Он обнял меня сильнее, просто сдавил в объятиях.

–– Как же вы прекрасны! – прошептал Доменик, касаясь губами моего уха.