Час перед рассветом

 – Есть время?

Время у меня было, и мы заскочили в небольшую кафешку из серии тех забегаловок, где на пластиковых столиках стелют прожжённые скатерти, а еду подают, предварительно разогрев в микроволновке, пиво же в таких местах вдвое дороже, чем в ларьке напротив. Мы заказали две шавермы на тарелке и две «Балтики». Когда пена уже осела, а стаканы наполовину опустели, Илья вернулся к делу.

– Знаешь, я тут подумал, – продолжил он, взъерошив рукой копну тёмных волос, – мне в Питере порядком поднадоело, хочется уехать куда-нибудь подальше, сбежать от этой суеты.

Побыть наедине с собой. А квартиру оставлять просто так страшно – мало ли что. Ну сам понимаешь.

– Понимаю.

– Вот я и подумал, что ты бы мог мне здесь помочь.

– Погоди! То есть ты предлагаешь пожить у тебя в твоё отсутствие? Мы ж едва знакомы! – удивился я.

– Ну, парень-то ты нормальный и, мне кажется, честный. А ещё… – он засмеялся, – помнишь, когда в прошлый раз сидели у меня, я рассказывал небылицу про волков? Так вот, мне просто интересно было понаблюдать за твоей реакцией.

Ты тогда повёл себя очень тактично, хотя и сразу догадался о выдумке. Это и подкупило. Короче, я тебе доверяю. Так что скажешь?

Да, зная его мнительность, «дело на миллион» казалось крайне удивительным. Но от меня требовалось только поддерживать всё в том виде, как оно есть сейчас, и своевременно оплачивать коммунальные услуги. Учитывая, что я давно уже ютился в небольшой комнатке на отшибе города, это было очень заманчиво – сэкономленные с аренды деньги мне были бы совершенно не лишними, да и жизнь без соседей, жизнь не в комнатушке, а в целой квартире, очень привлекала.

Мы договорились встретиться через неделю, когда я, так сказать, с этим пересплю. На самом же деле думать тут было нечего – вариант замечательный, вот только смущало, что Илья готов отдать на сохранение свою квартиру едва знакомому человеку, ведь мы виделись-то с ним прежде всего несколько раз. Поэтому последующие дни я потратил, чтобы навести справки о загадочном Илларионе-Илье Меньшикове.

Интернет, социальные сети и соседи мало что смогли рассказать о нём. Да по сути-то ничего. Словно бы этот человек тщательно стирал свою историю, кропотливо удаляя из жизни всё то или всех тех, кто мог что-нибудь о нём поведать. Ясно было лишь, что он одиночка, этакий степной волк, каких-либо гостей у него не бывает, поэтому меня соседи разглядывали как местное чудо. Бабушки на скамейках сразу же принялись меня обсуждать.