Девчонки, погоны. Книга IV. Сквозь тернии и боль

– Не надо! – пискнула она тоненько. – Нет!!

Конвульсивно ухватившись за наглые руки профессора, Саша попыталась высвободиться. Резко дернувшись назад, она принялась судорожно вырывать ремень своих джинсов из рук вцепившегося в него мертвой хваткой ставшего неадекватным Эпштейна.

– Георгий! Быстро ко мне! Борис, ко мне! – не отпускал ремень, мелкими шажками семенил не на шутку разгоряченный педагог вслед за отскакивающей назад студенткой.

Возле вырывающейся Сашеньки выросли кудрявый ботаник и его сосед, прыщавый, коротко стриженный парень.

Без всякой подсказки ретивая парочка ловко ухватила бедную девушку за ее руки, оторвала девичьи ладошки от ремня. Жалобно заверещав, Кошкина от бессилия замотала головой по сторонам, она бросала испуганные и затравленные взгляды на лица любимчика профессора Эдгара и его ближайшего соседа.

– Держите ее крепче! Заткните ей рот! – выкрикнул громко Эпштейн, шагнул к ним поближе.

Прыщавый сосед двумя руками зафиксировал девичьи кисти, ботаник выхватил из кармана носовой платок, затолкал его девушке в рот.

Услышав глухое и возмущенное мычанье, он вдобавок зажал Саше рот своей потной ладонью. Распятая и обездвиженная, несчастная жертва жестокого эксперимента могла лишь судорожно мотать головой, издавать едва слышимые нечленораздельные звуки. Из глаз ее ручьем полились горючие слезы. Ощутив, как с ее бедер сползают джинсы, как воздух холодит разгоряченную кожу на бедрах, Кошкина отчаянно задергала ногами.

Стянув джинсы до самых щиколоток, профессор воззрился на белеющую ткань трусиков, прошелся взглядом по голому животу, задержался на трепещущих грудях, остановился на перекошенном Сашином лице с мужской ладонью на рту.

– Итак, господа! – загорелись огнем глаза у профессора. – Мы и наша испытуемая подошли ко второму этапу! Настало время нового испытания! Одно движение руки, и Саша явит нам то, что большинству людей не под силу открыто продемонстрировать окружающим. К великому сожалению, Саша не справляется с заданием, сама она сделать этого не может.

– Надо ей помочь! – выкрикнули с задних рядов.

– Я помогу! – вскочила с места Бойчук.

Вынув изо рта жвачку, Ирка прилепила ее под столешницу, не спеша, вышла в проход, степенно проплыла к доске, хищно щерясь, остановилась возле Кошкиной. Перестав трепыхаться, Саша с мольбой в глазах глянула в лицо Бойчук, заклиная Ирку не делать этого. Присев на корточки, разбитная девка хищно ухватилась своими пальцами за резинку белых трусиков.