Немного страшно

Затем начал движение вдоль стены к другому углу. В доме неожиданно что-то ухнуло, а потом нечто огромное ударило в стену изнутри дома. Да так сильно, будто целый локомотив на полной скорости врезался в стену. Стены дома затрещали, но остались целыми. По спине Пашки пробежал неприятный холодок, от которого он значительно трезвее стал. Преодолев свое волнение, заглянул за угол. Из окна лился очень слабый свет. Такой, который обычно бывает от свечного освещения. Напротив окна, в трех шагах, лежал на траве разбитый коптер.

В этот момент, из дома послышалось громкое завывание, после которого, все стихло, а свет из окна мгновенно затух.

Паша, присев на корточки осторожно прополз гусиным шагом под окном и вытянувшись на руках, добрался до коптера. После чего также вернулся к стене. В этот момент раздался плачь новорожденного, который почти сразу оборвался и зазвучал женский голос.

– Чернобог! Повелитель Нави! Прими эту жертву. Одари твою верную слугу изобилием и достатком.

Дай сил повелевать и управлять войском темной нави! – властный голос Агафьи звучал будто отовсюду и даже внутри головы Паши.

Снова раздался громкий вой, после которого прошипел чей-то страшный голос.

– Жертва принята. И будет даровано тебе за твои труды!

И снова любопытство победило осторожность Паши.

Он слегка приподнялся, заглянув в окно, но там была кромешная тьма. Забыв об осторожности, еще выше поднялся. Приложил руку к виску, закрывая глаз от лунного света, приник к стеклу.

В этот момент, внезапно и стремительно, словно вышла из тьмы, возникла обнаженная Агафья. Ее белые глаза без зрачков слегка излучали голубоватый бледный свет. Лицо искажала злобная гримаса. Она смотрела прямо на Пашку. Тот, увидев ее, словно ошпаренный, отскочил от окна, окончательно протрезвев.

– Сгинь нечистая! – испуганно крикнул Агафье и сломя голову рванул прочь через весь огород.

Он бежал так быстро, словно у него открылось второе дыхание.

Второпях, даже не понял, что бежал немного в другую сторону. И только отовсюду слышался страшный леденящий душу шепот хозяйки.

– Беги куда хочешь… Ты теперь мой!

Пашка продолжал бежать. Ему чудилось, что хозяйка, то из-за куста руки тянет к нему, то выглядывает из-за дерева, хищно оскалив маленькие акульи зубы. Он кружил и петлял, не понимая в какой стороне домики. Его оглушительно стучавшее сердце заглушало все звуки, кроме шепота Агафьи.