Фронтир

Что это такое, Пикунок никак не мог понять, его жизненный опыт не распространялся дальше ближайшего холма, трудно маленькому пушистому, лишь малой толикой разумному зверьку осознать окружающий мир.

А диссонансная нота уже звучала.

Повинуясь внезапному наитию Пикунок встал на задние лапки и задрал мордочку кверху, чего никогда в жизни не делал. Глаза его удивленно заморгали, силясь понять. Посреди белого дня в небе зажглась звезда.

Нет! Это была не звезда, звёзд не бывает днём! Нечто, огромное и ужасное, на чудовищной скорости неслось прямо на него!!!

Секунду зверёк смотрел на охваченный огнём шар.

Бежать. Скорее бежать! Юркнув в норку, Пикунок сделал то, что он всегда делал в случае опасности. Он ловко засы?пал лаз и помчался по сложной системе подземных ходов в сторону секретного выхода, туда, в сторону северного холма. Пикунок бежал изо всех сил, он в жизни так не бегал.

Но не успел.

Он просто не мог успеть.

Почва затряслась, посыпались камни с потолка, да ещё промороженная земля под лапами стала вдруг горячей и влажной. Захлюпало, и стало душно.

Закрыв в страхе глаза, Пикунок прижался к стене лаза. Он, наконец, всё понял.

Старики говаривали, что недра небесных хлябей населены ангелами мщения, и время от времени они приходят сюда за теми, кто не угодил вышним силам.

И тогда он закричал во весь свой слабеющий голос:

«Почему я?»

Но ему никто не ответил, раздался тяжкий грохот, удар и наступила полная тишина.

«Почему я…» – шепотом молил Пикунок, но напрасно, невидимая сила уже пронзала его хрупкое тельце. Посмотрев на лапки, которыми он утирал бесполезные слёзы, зверек увидел, что они все в крови. Жутко запульсировало в голове, кровь уже хлестала из носа, рот заполнился едкой слюной, мысли стали путаться.

Пикунок издал последний визг и завалился набок. Его задняя лапка в последний раз дрогнула и застыла.

Навалился мрак.

«За что… за что… за…»

Жизнь покинула его тело.

А костёр адского пламени уже пел погребальную песнь над могилой неведомого космического существа, приведшего с собою смерть.

Покореженный штурмовик сильно кренило влево, так и не отстрелившаяся орудийная установка продолжала раз за разом с ужасающей силой бить в борт машины. Всё вокруг содрогалось, но я как сквозь сон продолжал орать бортовому церебру, надеясь лишь на то, что хоть он не сошёл с ума в этой передряге.