Фронтир

Если постараться, то можно вспомнить, как ещё какой-нибудь час назад меня продолжало интересовать, что я, где я… смешно. В настоящий момент все мои интересы были сфокусированы на одном:

– Церебр! – орал я. – Курс! Держать курс!!!

Нос «Баньши», вернее то, что от него осталось, мучительно и косо заходило на столб жирного чёрного дыма, вяло вываливающего из-за горизонта.

П-поверхность б-близк… возможн-но… – вдруг откликнулся церебр.

Всё-таки жив, дурнина.

– Плевать! Держать курс!!!

Что-то добела раскаленное промелькнуло слева.

Ой! Поля же… Хотя, идиот, какие у тебя теперь поля.

Враг – плевать, топливо – плевать!

Выполнить свой долг, последнее, что мне оставалось. Помочь Капитанам.

И опять я, с упорством бульдога, повисшего на ухе тигра, все пёр и пёр, презрев всё на свете… Хоть снег больше не шёл, ведь сетка наведения осталась в далёком прошлом, внешние рецепторы работают, хоть какое-то представление о происходящем получаешь, а не то уже бы лежал на грунте кучкой коптящих обломков.

Хоть бы наведение… А зачем мне наведение? Огневой всё равно не осталось.

– Курс, твою душу мать, – устало выругался я, – держи… курс…

И, подстегиваемый таким образом, церебр выдюжил. Выжимая последние соки из умирающего генератора, доковылял до чёрного выжженного круга среди покрытых снегом, а местами коптящих корпусов какого-то промышленного объекта. Вибрация, пронизывающая машину, возросла уже до опасного предела, так что, прижимая ладонью последний функционирующий сектор на сенспанели, я почувствовал наконец толику облегчения.

Катапультирование! – почему-то очень внятно произнёс напоследок синтезированный голос церебра.

Удар в спину с жутким скрежетом вырвал меня из гнезда, в котором я покоился с самого момента старта на старой Базе. Что-то сработало нештатно, вокруг меня замелькали искромсанные оболочки моего штурмовика, но я был цел и уже спокойно летел по дуге чуть в сторону от места будущей жёсткой посадки. Чего ещё желать.

Наконец-то. Полная свобода, радость движений и нормально функционирующий «защитник».

Чтобы оценить это богатство, нужно увидеть своими глазами, как твой штурмовик начисто срезает огромный заснеженный холм в паре километров от тебя. Отлетался, бродяга, усмехнулся я. Тогда мне подобная мысль показалась презабавной.

Мне удалось легко вернуть себе в полёте ориентацию, мягко спружинив на четыре точки. Не очень эстетично, зато меньше нагрузка на экзоскелет. Одно движение, и вот я уже стою на твердом грунте.