Время истекло

Но зачем агентка так рисковала, отправляя отсюда пустое сообщение, которое наверняка могло её спалить, но в итоге решила не дожидаться, когда её найдут? В этом не было логики.

Драммер оглянулась, серая мгла вирта была такой же сухой и пустой, как и всегда.

Что-то она упустила. Что-то важное. Здесь должна быть закладка. Такая, чтобы заметили только свои.

Она принялась шарить во всех стандартных местах, где можно было без палева дописывать кастомную дату, но ничего не находила.

И тут до неё дошло. Здесь было не просто чисто.

Здесь было слишком чисто. Чистенько. По обыкновению в подобных терминалах по всей оси валялись всякие огрызки временных файлов, следы старых кэшей, обрубки нештатно завершившихся сессий и нештатно же применённых диффов. Тут же не было и следа чего-либо такого, будто кто-то нарочно подчистил за собой и ушёл, оставив открытой дверь и подтерев за собой все логи.

Чтобы что?

Второй вездеход пропал с радаров. Семь минут истекли.

Погодите. Этот терминал взломали. Значит, диффы всё-таки есть, и они должны остаться – в месте взлома.

Вот её собственный кусок кода, а вот и, да, вот чужой код.

Уже отправляя его самой себе на «ай-би» с пометкой немедленной ретрансляции наверх, Драммер успела расслышать, как с жутким воем и скрежетом вездеход повело куда-то в оффроад. Бунта мерда, да куда вас там…

Секунду спустя их накрыло, разом вышибая Драммер и из вирта, и из кресла, с размаху впечатывая её лицом как раз в расправляющуюся подушку безопасности.

Мелькнула мысль: как же она себя разогнала, раз всё так ме…

Мелькнула и пропала, сменившись чернотой.

В ладоши звонко хлопнул я.

А там, где эхо прозвучало,

Бледнеет летняя луна.

Восхождение на этот раз ощущалось иначе. Её словно обули в раскалённые испанские сапоги, нет, словно заточили в железную деву, и прямо в этом пропитанном страданьем средневековье отправили творить сизифов труд. Только вместо камня была она сама, её неподъёмное тело, её одеревеневшие мысли, её ставшие бессильными крылья.

Сложнее всего было сделать первый шаг.

Туда, где с самого тёмного дна еле проблескивала меж туч старая луна. Туда, где её ждала осточертевшая свобода. Туда, где всё было возможно и ничто не было запрещено.

Где властвовал Ромул и его Корпорация, откуда спускали директивы, всегда предельно точные и всегда в последний момент.

Как высоко, как невозможно далеко.

Но она всё-таки шагнула вперёд, до стона, до разрыва связок напрягая скручиваемые узлами мышцы.