Время истекло

Потом ещё и ещё раз.

На этот раз восхождение не делало её ни умнее, ни быстрее. Как не добавляло ей новых образов к размышлению или светлых мыслей для любования на чёрный день. Напротив, с каждым шагом она словно что-то теряла, отрезая позади себя очередной ломоть прожитой жизни. Раз, и позабыто далёкое детство. Два, и отброшена прочь юность. Три, и промелькнула исполненная приключений и катастроф короткая жизнь вольного агента.

Неважные детали улетали прочь подобно осеннему листу в ураган.

Застарелые психологические травмы растворялись в небытие, подобно вчерашнему сну.

Планы на жизнь становились ненужными.

Яркие эмоции тускнели и гасли вдали.

Оставалось только восхождение.

Трудное. Тяжкое. Невыносимое. Бессмысленное.

Зачем ей это? Зачем?! Ке диабо!

Но она находила в себе силы сделать новый шаг, на ходу теряя саму себя и всё-таки вытаскивая из ямы то, что осталось.

Это тянулось целую вечность, но она не сдавалась, пока снова не показалась луна, пока небо не раскрылось над ней серой линзой, пока она не перестала чувствовать собственные ноги.

Тогда она рухнула на землю и боком поволокла себя вперёд, цепляясь за сухую траву липкими пальцами, только не останавливаться, иначе её догонит этот невыносимый смрад…

В ноздри Драммер наотмашь ударила сладкая вонь горелой плоти пополам с копотью и кислятиной ржавого железа. От этого мучительного коктейля глаза заливало едкими слезами, а желудок выворачивался, но Драммер всё равно продолжала бороться.

Надо же. Она снова, впервые за почти тридцать лет, чувствовала запахи. Это удивительное обстоятельство бодрило, хотя, конечно, она всё равно то и дело отключалась, снова начиная своё долгое восхождение.

Хотя, в этот раз ей не пришлось переносить всю тщету сизифовых трудов в полном одиночестве. Кто-то схватил Драммер за шиворот и грубо поволок по земле, разворачивая лицом к закопчённым небесам.

Как интересно. Рядом что-то заухало, это один из «физи» от пояса по-македонски лупил с двух рук в белый свет, как в сентаво, отходя к ближайшему укрытию.

Кажется, «физи» при этом что-то кричал, сорвав с себя маску, но Драммер никак не удавалось ничего расслышать, только короткое ух-ух-ух, с которым досылались из стволов маслины.

Как же она себя разогнала, раз всё так медленно.

Драммер скосила залитые щипучим по?том глаза.

Да, вот их полыхающий вездеход, наполовину развороченный прямым попаданием, а после смятый ударом о выступ скалы.