Раскалённые сердца

К сожалению, стало только хуже: преодолевая боль во время занятий в тренажёрном зале, ван Хойтен с каждым разом мотивировавший себя зрелищем взорвавшегося корабля, становился всё более обозлённым. Психиатр опять обозвал его неженкой, не способным нормально радоваться жизни, и ван Хойтен стал его игнорировать, возможно, потому, что в этих словах было слишком много правды.

Он жил в маленькой съёмной квартире, играл в популярную ролевую ментотрансляционную игру и понемногу свыкался с мыслью, что война закончилась, а вместе с ней – и жизнь, так и не успевшая начаться.

Так или иначе, но адаптация к мирному существованию шла медленно: он так и не устроился на работу, а круг друзей ограничивался несколькими контактами из ментотрансляционной сети, с которыми он обыгрывал одну главу из истории Скардлайма за другой.

Он поборол желание в который раз спроецировать голографический документальный фильм, посвящённый операции «Джек-пот». Ван Хойтен крутил этот фильм десятки раз, обнаружив, несмотря на усиленную обработку кадров цензурой, и «Окинаву», раздираемую взрывом, и даже собственное тело, выброшенное из взломанной скорлупы ударной волной.

Ван Хойтен улыбнулся отключённому монитору и усилием воли заставил себя встать. Его ожидал душ и долгие поиски работы в мире Глобал-нета, которым предстояло посвятить ночные часы. С его офицерским званием можно было бы закончить обучение в колледже, даже получить стипендию, но этих денег едва хватило бы на то, чтоб покрыть расходы на аренду квартиры, а идти в студенческое общежитие ему не хотелось, не говоря уже о том, чтобы возвращаться домой, к родителям.

Он – офицер, и вполне способен обеспечить себя.

Тем не менее, реальное положение дел на рынке труда свидетельствовало об обратном. Узнав о его звании, менеджеры только разводили руками и отказывались трудоустроить на неквалифицированную работу, в то время как для руководящей должности ему не хватало слишком многого – образования, связей, опыта, наконец.

Он встал и сделал несколько поворотов туловищем, согнув руки в локтях, а потом, сместил центр массы на правую ногу и запустил воображаемый мяч на сторону поля проотивника. Воспоминания об игре за школьную команду, промелькнув в голове серией калейдоскопических картинок, вернули ему доброе расположение духа. В конечном счёте, всё не так уж плохо. Миллиарды остальных землян не имеют офицерского звания, и им незнакома радость победы над луззилагном.