Тайны Кремлевской Либерии

Глава 8

Дмитрий, здравствуй.

Представляешь, мой лучший мастер мозаичник, Федька, который ушел от меня полгода назад, вчера увидел его в больнице. Он совсем плох. Рассказывает сущие небылицы, хотя, может и правда… Бог знает.

Говорит, что наняли его какие-то очень богатые люди, пообещали хороших денег и, что, в общем-то, не обманули, а заплатили за сделанную работу, как и обещали. Но только, закончить он ее так и не сумел из-за состояния здоровья, так как работать пришлось ему в каком-то подземелье, и строить чуть ли не государев дворец.

Он говорит, что там на стенах портреты всех их великих людей уже выложены, а ему пришлось потолочную мозаику выкладывать. Все это в строжайшем секрете. Предупредили, чтобы никому не говорил ничего под страхом смерти. Он и мне-то рассказывал шепотом, так, чтобы никто не подслушал, и все время оглядывался.

И все бы хорошо, работа, она работа и есть, лишь бы платили. Он у меня, судя по его рассказу, раза в три меньше получал.

Но только вот, после недели работы у него сон стал пропадать. Потому и вынужден он был бросить работу-то, когда совсем сон пропал. Отдыхать нужно-то. А какой тут отдых, если сна совсем нет. Оттуда и болезни.

Просится ко мне обратно, если выздоровеет. Говорит, лучше меньше, но без этих подземелий. Только просил никому не сказывать, так что, ты, Дмитрий, не распространяйся об этом. Я тебе как другу доверяю, потому и делюсь. А вдруг малый правду говорит…

Крепко сжимая рукоятку ножа, Ахи протер глаза, ни на миг не ослабляя внимания.

Человеческий силуэт издавал легкое сияние, освещая собой темную комнату.

«Незнакомец у меня в доме? Неслыханная дерзость!» – подумал он.

– Не вздумай пошевелиться! Замри, иначе ты мертв! – приказал Ахи, не спуская глаз с силуэта в углу.

Однако незваный гость, как будто не слыша угрозы, поднялся и шагнул навстречу к Ахи.

Реакция натренированного воина сработала мгновенно.

Ахи метнул нож быстро, как молния, готовый, если это будет необходимо, и к следующей атаке.

И тут случилось невероятное.

Ахи никогда не промахивался. Еще в молодости, когда они развлекались с друзьями в римских забегаловках, он, бахвалясь молодостью и удалью, всегда попадал в цель даже в состоянии сильного подпития. Он мастерски владел любым оружием, луком, копьем, мечом, пращей. А метание ножа было вообще его страстью.