Тридцать один. Огневик

 – Чтобы отвлекал гомункула, пока ты будешь лизать, – добавил он, ткнув меня в шею, и мы снова покатились со смеху.

Голем веселья не разделял.

– Так бессмысленно напрягать восемьдесят мышц, – пробормотал он.

Устав смеяться, я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Сделаю, как обычно. Отдохну, а в это время всё решится само собой.

Голем ещё бубнил. Хранитель тонко попискивал, уже не в состоянии смеяться. А я начал дремать, но разоспаться не успел.

– Приём, мастер Носовский! – прокричал ворвавшийся в кабинет главнейший повар.

 – С минуты на минуту прибудет король. Поторопитесь!

– Может, на нём потренируешься? – пошутил Оливье.

– Не думаю, что от него язык защиплет, – тихо ответил я, вставая с дивана.

– Не попробуешь, не узнаешь, – запротестовал хранитель.

– Помолчите, – зашипел голем. – Королевский обед не место для шуток.

Я упрямо покачал головой, но волнение подкатило без моего согласия. Мне ещё не приходилось бывать на пирах. Ни открытых, ни закрытых. Оборотней обычно не приглашают на приемы.

– Не волнуйтесь, мастер Носовский. Таньшанский обед великолепен! Прекрасен! Восхитителен, – зачастил главнейший повар.

Вспомнив про пузырь, я поднял глаза. В сфере метался испуганный чародейчик. Таких рисуют маленькие дети. Круг и пять палочек. Он натыкался на мебель. Падал. Подпрыгивал. Кувыркался, а потом и вовсе потерял голову, но быстро поднял, закинув обратно на плечи.

Я вздохнул. Что творится в моих мыслях? Я же так не думаю. Зримый визуализатор что, сам сочиняет и показывает разные глупости?

– Поверьте! – тараторил главнейший повар.

 – Такого вкусового наслаждения местная публика еще не получала. Вы мастер! Гений!

– Да! – гордо согласился Оливье. – Мне даже тело не нужно.

Я кивал, не утруждая себя словами.

Проскочив замершую в ожидании кухню, мы минули коридор с уборной, где я встречался с архивариусом, и через разноцветную дверь попали в пиршественный зал. Комплименты главнейшего повара потерялись за перешептыванием гостей, музыкой и звоном бокалов.

Тысячи свечей без подсвечников раскачивались под стеклянным куполом, разбрасывая игривые огоньки. Капельки воска собирали крошечные, нежно щебечущие создания с тонкими, почти неразличимыми лапками и пушистыми белыми крыльями. Величественные колонны обвивали золотые стебли с изумрудными листьями и жемчужными зёрнами риса-сырца. Стены пестрили мозаиками с цветущими садами. Длинные столы на высоких резных ножках ломились от созданных нами с Оливье угощений.