Маньяк номер один

Он увидел Мурата и резко направился к нему.

– Вы его нашли? Где он?

Молодой перехватил руку и не смотря на свои шестьдесят кило при росте сто восемьдесят смог усадить мужчину.

– Это не он. Мы делаем все возможное. Не нужно ходить по всем отделениям. Мы сами делаем рассылку.

Мужчина пусть и сидел, но был на низком старте.

– Не доверяю я этой технике. А вдруг… Вы должны знать, – из последних сил произнес мужчина. – Он пропал в вашем районе.

– Этого мало, – ну как объяснить отцу, что их отделение сделало бы все, здесь опытные и бывалые сотрудники, только было бы за что зацепиться.

– Сделайте что-нибудь, – вошедший упал на стул, схватил холодный чай со стола Ленина и сделал большой глоток.

Что они могли сделать? Никаких улик. Он работает чисто – люди как будто сами закрывают глаза. Они теряют память. Он читает заклинание. Его нет?

– Что-нибудь…

Мужчина как будто стал задыхаться. Воздух смешался с потоком несбывшихся надежд, ожиданий счастья и горестных вздыханий.

– Мне кажется ему плохо.

Он же астматик. У него есть этот… ингалятор? Да быстрее же!

Молодой быстро нащупал в кармане ингалятор, отдал Ленину (опытный сотрудник взял на себя ответственную задачу по спасению жизни), а сам снял пиджак и стал им обмахивать. Мужчина стал приходить в себя.

– Порядок.

Мужчина повертел головой, посмотрел на все что было в кабинете, умаляя искать, сажать всех (он злобно посмотрел на Мурата), сотворить чудо. Молодой вывел его, проговаривая уже заученный текст:

– Все будет хорошо.

Наверняка он позвонит, чтобы потребовать выкуп. Не волнуйтесь о сумме, мы сможем помочь. Нам выделяют для этих целей. Будьте дома и старайтесь никуда не выходить. Возможно он вернется. Вы же знаете молодежь. Как они любят искать приключения.

Ленин допил остатки чая.

– Что со мной? – крикнул дагестанец.

Да, этот Мурат.

– Распишись и на все четыре. Лучше к маме. Чтоб не волновалась.

7

Ленчик верил в бога. Точнее верил в то, что говорят родители. Любая проблема решалась не самолично родителями, а как бы богом.

Раз в неделю в воскресение, святой день (так они прозвали), все было немного иначе, чем в будни. Просыпались с рассветом, молились, завтрак был постный без соли и сахара, не говоря уж о молоке. Заходили в церковь, где слушали пастора. Ленчику не всегда было понятно, о чем говорит молодой дядя, спрятавший свою молодость под бородой и платьем, но спрашивать родителей он не смел – если им понятно, то наверное и ему должно быть.