Мошки в янтаре. Скуй мне панцирь ледяной. Черный пепел, красный снег. Ключ

Зараэль подозрительно покосилась на Малью, но та, словно не было со стороны гостьи угроз и насилия, бережно размотала тряпицу. И удивилась. Оставленные собачьими зубами раны, еще вчера глубокие и кровоточащие, затягивались на глазах. А на спине виднелись лишь розовые рубцы.

– Ох, велик Висьмирь! Шибко мясо нарастает, вишь как! Живучая ты, видать.

Зараэль молча забрала из рук Мальи склянку с настойкой, и сама перевязала себе ногу.

Вернулся Врацек, поставил полные ведра у входа и довольно сообщил:

– Распогоживается, кажись.

Завтра и в дорогу можно.

Зараэль вскочила и бросилась к дверям. Она выбежала на крыльцо, подняла лицо и увидела на ночном небе, еще слегка застланном темными тенями облаков, звезды.

Южанка с трудом дождалась утра, и еще затемно растолкала Врацека. Тот покорно сполз с печи, спросонья ворча, что все равно придется дождаться света, поскольку надо еще лодку откапывать, да парус ставить, и что все равно он не евши никуда не пойдет. Но Зараэль была неугомонна. Она подняла Малью, и вскоре сытый Врацек с парусинным узлом и лопатой был выпровожен из дома.

Медленно выползло из-за горизонта багряное солнце, поплелось над замерзшей землей по укоротившейся зимней дороге. Ясный морозный день, с прозрачным воздухом и искрящимся снегом, был особенно ярок и радостен после трехдневной непогоды. Микось, которому южанка в целях собственной безопасности не позволила пойти на берег, то и дело выбегал на улицу, высматривал отцовскую фигуру. Малья давно уже уложила в непромокаемые дорожные мешки припасы на дорогу, подобрала для гостьи теплую одежду из своего скарба.

Солнце подобралось к полудню, а Врацека все не было. Терпение Зараэль начало истощаться.

– Где его носит, – цедила сквозь зубы южанка каждый раз, когда разрумянившийся Микось возвращался в избу и отрицательно мотал головой.

– Да мало ль? Мож, лодку глубоко занесло, а мож еще чего, – успокаивала её Малья. – Не боись, коль мой Врацек что сказал, обязательно сполнит.

Но на Зараэль такое успокоение действовало мало.

Она кляла себя за то, что не пошла вместе с рыбаком, осталась в теплом доме. И когда в дом ворвался Микось с криком «Солдаты! Там изборн, с ним солдаты!», Зараэль едва хватило выдержки, чтобы не влепить мальчишке стрелу между глаз. Она бросилась, было, к входной двери, но во двор уже входили люди в форменных накидках и с оружием. Зараэль простонала ругательство, схватила Микося и потащила его на занавешенную половину дома.