Мошки в янтаре. Скуй мне панцирь ледяной. Черный пепел, красный снег. Ключ

– Видишь ли, у меня есть постоянный работодатель. Я выполняю его поручения и распоряжения. Так что я, как бы это сказать, на службе. В сведении чужих личных счетов я не участвую, убийством по найму не промышляю.

– И кто твой хозяин?

– Серое братство.

К вечеру вышли на опушку, к которой притулилась небольшая деревушка. Фрадек внимательно присмотрелся, потом сделал знак южанке, и они двинулись в селение.

– Ты чего-то опасаешься? – спросила Зараэль, от которой не ускользнул настороженный взгляд спутника.

– Того же, чего и ты, – ответил тот.

 – Не хочу встречаться со служивыми. Они сначала действуют, а потом спрашивают. А мне недосуг им объяснять, что я не беглый резервист.

Дома дымили трубами, но в селении было тихо – ни лая собак, ни ребятни, что играла бы у дворов. В нескольких шагах от изгороди крайней хаты, припорошенный снегом, лежал окоченевший труп собаки с разорванным брюхом.

– Славная деревушка, – свел брови Фрадек, направляясь к порогу первого дома. На стук из-за двери послышался женский голос.

– Кочто нати?

– Хозяин дома? Мы путники, в Вестрог идем.

На голос ватгерна дверь чуть приоткрылась. Испуганная селянка оглядела путников.

– Нетути хозяина. В ратники забрали, – голос её дрогнул.

– Переночевать у вас можно?

Женщина замотала головой.

– Не злобись, илан, не пущу. Дитки у мене малые, а вы люди дорожные, хто вас знат. Не злобись, илан.

– Понимаю. А кто пустит?

– А ступай к изборну. Его хата от моей, почитай, на семерик дворов отстоит.

Дом старосты ничем не отличался от других.

Фрадек оббил снег с сапог, стукнул в дверь.

– Кочто нати? – откликнулся на этот раз мужской голос.

– Путники мы. В Вестрог идем. Ночевьем не обидите?

Дверь распахнулась, и на крыльцо вышел изборн – невысокий, сухощавый и сильно уже пожилой. Теребя редкую бородку, он оглядел путников. Задержал взгляд на оружии Фрадека, пригляделся к девушке. Пристальный взгляд изборна не понравился Зараэль.

– А проходьте, – отступив, староста пригласил гостей в дом.

 – Свечерело уж, не гоже ходилым людям в ночевье отказать. Статуська, Зодяна, привечайте ходоков.

На дощатый стол жена и сноха изборна споро выставили жбан с пивом, миску с подмерзшей квашеной капустой, горшок пшеничной каши, выложили каравай и несколько луковиц. Зараэль с её сиреневыми волосами сразу стала объектом едва сдерживаемого любопытства деревенских матрон. Изборн же, взглянув на южанку, лишь пожевал ус, и повел бровью на женщин.

– Ни мае гидяти.