Мошки в янтаре. Скуй мне панцирь ледяной. Черный пепел, красный снег. Ключ

Здесь было темно, тихо и холодно. Но возвращаться в жаркий, шумный, провонявший потом и горелым жиром трактир не хотелось. Слабо светилось окошко в домике портового распорядителя. Вскоре погасло и оно. Зараэль стряхнула крошки с колен, плотно закуталась в плащ и погрузилась в воспоминания.

На далекий стук колотушки и еле различимый протяжный голос сторожа «втора-ая стра-ажа-а» она пошевелилась, осторожно выглянула из-за края борта. Острый слух позволил еще издали расслышать скрип снега под ногами подходящих к причалам людей.

Силуэт одного Зараэль узнала – ей недавний долговязый собеседник. Мерцающий огонек трубки время от времени освещал лицо его спутника – бородатого и длинноносого.

– Не видать еще, – оглядел пляж долговязый. – Подождем.

Бородатый согласно пыхнул трубкой. Они остановились невдалеке от того места, где затаилась Зараэль. Ждали молча, переминаясь с ноги на ногу. Южанка, наконец, решилась и вышла к ним.

– Я здесь.

Они повернулись на голос. Бородатый вынул изо рта трубку и зажег небольшой факел.

Оглядел подошедшую девушку. В дрожащем свете Зараэль увидела, что поверх войлочной куртки незнакомца надета форменная накидка с изображением рыб, перепоясанная широким ремнем.

– Она? – спросил долговязый у бородатого.

– Кажись да.

Длинные, неожиданно сильные для худого тела руки, обхватили Зараэль. «Грабеж?» – промелькнула недоуменная мысль в голове у южанки. Она обмякла в руках долговязого, ожидая, что будет дальше. Бородатый снял с её головы капюшон, подсвечивая себе и с удовлетворением щурясь на сиреневые волосы.

– Она, – констатировал он, и кивнул своему спутнику. – Тащи.

Тащить себя Зараэль не позволила. Используя долговязого, как опору, она согнула колени и саданула бородатого в самое уязвимое место – меж ног. А когда он, выронив факел, пополз вниз, ударила носком под ухо. Взбрыкнув, бородач рухнул навзничь. Южанка скользнула вниз, высвободившись из захвата, и долговязый, сбитый с ног ударом под колени, повалился на припорошенную снегом береговую гальку.

Браслеты отщелкнули пару стрел, и вновь наступила тишина. Зараэль с досадой взрыла пинком снег, оглянулась на темный дом распорядителя.

– Скоты.

Обыскав обоих, она сняла с пояса у бородатого кошель, в котором оказались кремень, кресало, мешочек с трутом, несколько монет медью и серебром, и пара игральных костей. Потом отволокла и затолкала тела под заледеневшие, заснеженные лодки.