Мошки в янтаре. Скуй мне панцирь ледяной. Черный пепел, красный снег. Ключ

Но ломили за постой и еду столько, что к концу третьей недели в кошельке Зараэль монет сильно поубавилось. Южанки терпеливо сносила поборы, не решаясь пускать в ход насилие – не из жалости, а из соображений собственной безопасности. За два дня до Мескины, покидая утром очередную хату и глядя на оставшиеся деньги, Зараэль решила, что ночевки в лесу обойдуться дешевле. Она сердечно поблагодарила хозяйку, которая доила в овине корову, и покинула двор. В торбе южанки покоилась рябая курица со свернутой шеей, украденная у зазевавшейся хозяйки.

Ночь застала Зараэль в перелеске. По примеру Фрадека южанка соорудила из палок и веток заслон, и грелась у костерка. Поодаль на снегу валялась кожица, снятая с курицы вместе с перьями. В руках Зараэль держала палку с нанизанной на неё тушкой, поворачивая её над костром. Ночь была тиха, с неба сыпал мелкий снежок. Хруст веток и снега под тяжелыми шагами Зараэль услышала еще издали. И подумала, что ночевка в лесу – дело дешевое, но далеко не безопасное. К костру из темноты вышли пятеро мужчин, одетых как простолюдины.

– Здрав буди, путник, – один из них присел с противоположной стороны костра, приглядываясь к девушке.

– Да это бабёнка, – удивленно хмыкнул второй, обойдя Зараэль со спины, и встав, опираясь на длинную крепкую дубинку. Другого оружия ни у него, ни у его спутников не было. – Никак, вояки уже и баб в мобилизацию беруть? Пошто в лесу прячешься?

Мужики встали вокруг костра.

– Что вам нужно? – поднялась Зараэль, отложив вертел на рогульку, воткнутую у костра.

– Нам? – ответил первый. – Нам нужно поесть. А дальше посмотрим. Будимош, глядь-ко, что там у ней.

Один из мужиков выпотрошил торбу на снег – осьмушка промерзшего хлеба, истертый короткий нож, низка вяленого мяса и фляжка для воды.

– Барахло, – констатировал Будимош, поворошив пожитки. Встал и двинулся к Зараэль. – Иди-ка сюда.

– Не трожь! – отшатнулась та.

– Не боись, худого не сделаем, – осклабился старший, – потискаем малость и отпустим.

Зараэль выбросила вперед руки.

Холостой щелчок браслетов прозвучал для ушей южанки, как гром. Ей больше нечем было защищаться. Будимош ухватил её за протянутые руки, прижал к себе, облапывая, запуская пальцы под одежду и хохоча.

– Костиста. Не чета моей Стиньке. Да на безбабье сойдет.

Зараэль попыталась вывернуться, ударить привычным приемом. Но пленитель в своем овчинном тулупе был слишком тяжел. Пальцы Будимоша нашарили на поясе южанки кошель.

– Чтой-то есть. Мироч, возьми-ка.