Мошки в янтаре. Скуй мне панцирь ледяной. Черный пепел, красный снег. Ключ

На неё, проходящую в городские ворота, никто не обратил внимания. Зараэль миновала пару кварталов, и присела отдохнуть на крыльце каменного дома. Она привалилась к опоре, поддерживающей балкон над крыльцом, прикрыла глазаю, задремывая. Тычок в плечо выдернул её из забытья.

– Это моё место. Ищи себе другое, – одноногий дядька больно тыкал ей в плечо костылем, прогоняя. – Пошла, говорю, отседова!

– Купил, что-ли? – огрызнулась Зараэль, поднимаясь.

– Может, и купил, – оттесняя её прочь, и усаживаясь на нагретое место, проворчал инвалид.

 – Понаехали тут.

Зараэль побрела прочь, раздумывая, что предпринять. Проситься на постой было не на что. Представиться продажной девкой, и, заманив охочего до дешевых ласк ратника, обобрать его бездыханное тело – Зараэль покачала головой – браслеты были пусты. Хотя сама идея была не так уж пуста – оружие всегда можно отобрать у врага.

Изрядно покружив по засыпанным снегом городским улицам, Зараэль набрела на корчму. Узкие высокие окна, освещенные изнутри желтым светом, манили, обещая тепло и отдых.

Южанка, утопая в сугробах по колени, подобралась к одному из окон. Смела с карниза пышный снежный покров, и, отогрев дыханием кружок на заледенелом стекле, заглянула внутрь. В корчме в это не позднее, но по-зимнему темное время было многолюдно.

«Тем лучше. Шансы на ужин возрастают, – подумала Зараэль, отходя от окна и вспоминая свой вестрогский опыт. – Тихо и незаметно. Если нет, хотя бы отдохну, погреюсь». И, отряхнув сапоги от налипшего снега, она вошла в корчму.

Свет, показавшийся ослепительным после уличной темноты, заставил зажмуриться, и на несколько секунд замереть на пороге.

– Эй, двери закрой, – послышался недовольный мужской бас от ближайшего стола. – Не сеянь-месяц на дворе.

Зараэль нашарила дверную скобу за спиной, потянула, и дверь, подтолкнутая порывом ветра, громко захлопнулась. При этом висевший прямо над её головой фонарь закачался, насмешливо поскрипывая, а добрая половина посетителей устремила взгляды в её сторону.

«Вот тебе и незаметно!» – с досадой подумала Зараэль, мысленно проклиная осторожность корчмаря, повесившего фонарь так, чтобы видеть всякого входящего в заведение. Игнорируя любопытствующие взоры, она оглядела просторный зал и, аккуратно обходя занятые столы, направилась в самый темный уголок.

Зараэль устроилась на краешке скамьи за дальним концом длинного массивного стола. Не снимая плаща, устало прислонилась спиной к стене и прикрыла веки.