Мошки в янтаре. Скуй мне панцирь ледяной. Черный пепел, красный снег. Ключ

Тарелки, блюдца, чашки из вычурного фарфора и фужеры цветного стекла оставил на тележке. Потом, подумав, все же поставил на стол тарелку, положил рядом ложку. Откинув голову назад, оценивающе оглядел сервировку. Взял с подноса кружевную салфетку, расправил, подержал в раздумье и кинул обратно.

– Ну, и зачем ты его выпроводил?

Вера, сменившая теплый прогулочный костюм на легкое платье, облокотившись на косяк, смотрела на Троди с усмешкой.

– Пусть бы накрыл, как полагается. Он для того здесь и нужен.

– А чем тебе моя сервировка не нравится?

– Я хочу есть вкусно и красиво.

– Мне помнится, было время, когда ты с аппетитом уминала сусликов с перепачканными в золе пальцами. О кружевных салфетках и серебряных вилках и речи не было. Прошу к столу.

Огон со всей возможной галантностью, граничащей с легкой издевкой, подвинул Вере стул. Сам вернулся к камину, и, со скрипом развернув тяжелое кресло, сел лицом к Вере.

– Опять весь день по острову слонялась? Хоть бы в известность ставила, тут каких только ловушек не наставлено.

Как болото вспомню, так пятки холодеют.

– Троди, дай поесть, а? – Вера поморщилась. Сняв с блюда крышку, из-под которой выпорхнуло облачко пара, положила себе на тарелку кроличьего рагу. Отодвинула ложку, взяла с тележки вилку. – И кстати, я заходила утром, но ни тебя, ни Мидо не застала.

– Утром! – хмыкнул огон. – Тем утром, которым ты встаешь, у нас уже горны в полную силу раздуты.

– На завтрак могли бы появляться.

– И оставить работу на середине? Нам с Мадиусом хватает того, чем прислуга сыта.

Я до изысков не охоч, да и мальчонка тоже не балован. А ты, как я посмотрю, у здешних обитателей манер набралась, пока мы в темнице отдыхали.

– Упрекаешь меня? – Вера насупилась.

– Прости, – спохватился огон, – я не это хотел сказать. Просто ты стала такая важная и высокомерная.

– К Сарлису и Анарниэлль ты не столь критичен.

– О, они тут в своей стихии. Как рыбы в воде. Порой за обедом мне думается, что с прислугой на кухне нам с Мидо уютней было бы.

Помниться, ты рассказывала, что в Долине у них слуг нет. Но здесь в это трудно поверить. Они так привычно с ними обращаются.

– Воспитание, Троди, воспитание. Хватит читать мне нотации. Дай поесть. На вот, налей себе вина.

Огон поднял ладони, уступая. Подошел к столу, выбрал самый большой фужер, и, перелив в него почти половину графина, вернулся на место. Потягивая вино, Троди смотрел на Веру.