Отчим

До самого её дома она то и дело бросала в сторону Арсения ругательства и отчитывала меня. А я молча слушала и беззвучно плакала, понимая, что она права во всём. И я дура, и он козёл.

Глава 15

Когда Полина паркуется у многоэтажного дома, я уже более-менее трезва. Я продолжаю упираться о её плечо – так доходим до подъезда, а потом на лифте поднимаемся на седьмой этаж.

В новой постройке пахнет чистотой, и в такое время тишина звенит в ушах. Или у меня после клуба звенит, не поймёшь.

Квартира Полины находится в двух шагах от лифта. Вытащив ключи из сумки, она открывает дверь и пропускает меня в просторный холл.

– Так, секунду, – говорит она и скрывается за угол, чтобы вернуться через несколько секунд. – Вот, выпей, – протягивает мне белый кружочек и стакан воды.

– Что это? – спрашиваю, но таблетку глотаю, помогая ей дойти до желудка несколькими жадными глотками воды.

– Это поможет очистить желудок, станет легче, – отвечает и, опустившись на корточки, помогает мне снять высоченные туфли.

 – Идём сюда, – тянет меня за руку куда-то в сторону и, открыв передо мной белую дверь, подталкивает внутрь. – Снимай, – кивает на моё платье, но понимая, что я торможу, сама расстёгивает молнию на спине и раздевает меня. – Таблетка действует быстро… – не успевает она закончить предложение, как к горлу подкатывает тошнота, и я наклоняюсь над унитазом. – Вот так, – довольно замечает Полина, собрав мои распущенные волосы в кулак.

Вывернув желудок наизнанку, я оседаю на пол, захлёбываясь слезами и обняв себя за плечи.

– Всё-всё, плакать не надо, – успокоительным тоном говорит подруга и, обняв меня, гладит по спине. – Сейчас примешь душ, а я пока чай заварю, и всё пройдёт, – спокойным тоном.

Поднимаюсь с пола и захожу в душевую кабинку, пока Полина кладёт на тумбочку чистое полотенце и пушистый белый халат. Включаю холодную воду и встаю под жёсткие струи. Тело знобит, кожа покрывается мурашками, а по щекам стекают слёзы, которые тут же смывают ледяные капли.

А если бы не Полина? Что бы со мной было? Лежала бы сейчас голая и отраханная на заднем сиденье машины Арса? Я ему доверяла, думала, у него ко мне чувства. И понятия не имела, что он балуется запрещёнными веществами. И только сейчас я поняла его вечные перемены настроения. Как я могла быть такой слепой?!

Истерзав кожу мочалкой до красных пятен, я смываю с себя пену и выключаю воду.