Пожиратель огня

Муджарийские боевые дроматарии, закованные с ног до головы в шипастую броню, прошлись по воинству Шобула словно бык по гончарным рядам. А то, что осталось после этого, можно было собирать с песка ложками.

– Я тогда потерял две трети своих конников, хотя мне и удалось вывести остальных своих людей с поля боя. С тех пор у фарсунцев новый король… и новая армия… – Брул покосился на Кулла. – Так что будь уверен, толку в подобных союзниках предостаточно.

– Ладно, скоро увидим, какие они вояки на самом деле, – хмыкнул Кулл, хотя на него произвел впечатление рассказ Брула, военный опыт которого он ценил.

– Я уже говорил, что его зовут Асаф бер Барахия, – сказал Ка-Ну, зябко кутаясь в толстую меховую накидку. – Но обращаться к нему следует именно Великий Хелиф. Это сын предыдущего Великого Хелифа Хекмета, павшего пять лет назад жертвой наемного убийцы, подосланного неким Масрудом, вождем аддитов – одного из кочевых племен пустыни.

– Похоже, нигде нет покоя королям, – заметил Кулл.

– На трон Муджарии взошел законный наследник Асаф, которому тогда было всего пятнадцать лет, – продолжил Ка-Ну, изрядно отхлебнув из меха со сладким зарфхаанским вином. – Если кто-нибудь надеялся, что сможет навязать мальчишке свою волю, то жестоко просчитался, потому что Асаф показал себя мудрым и жестоким правителем. Возглавляемая им армия обрушилась на племя Масруда, и все уцелевшие после побоища еретики – и мужчины и женщины – были посажены на колья, смазанные ядом песчаного скорпиона.

– Клянусь железными перьями птицы Ка, решительный малый! – рубанул ладонью воздух варвар. – Правильно сделал, так мерзавцам и надо! Впредь и другим наука…

– Видишь ли, в Муджарии совершенно не уважают человеческую жизнь, – в ответ на взгляд Кулла поспешил оправдаться Ту, – В отличие от просвещенной монархии Валузии, эти дикари практикуют чистой воды тиранию!

– Править должен один человек, – поддержал Кулла Брул.

– Я не собираюсь обсуждать с необразованными варварами принципы справедливого государственного устройства! – рассердился Ту.

Кулл успокаивающе похлопал старого валузийца по плечу.

– Продолжай, Ту.

– А чего продолжать. – Старик все еще дулся. – Так вот он и правит Муджарией уже пять лет… Но слово его – действительно закон для «детей пустыни», – признал Ту.