Псалом бурь и тишины

Несмотря на всю ее магию и высокое положение, она оказалась совершенно беспомощной, когда разрушился мир, каким она его знала.

Такой же беспомощной, как в тот день, когда погибли баба и Ханане.

И как в тот день, когда убили ее мать.

Рядом с баржей вновь загулял ветер. Что из нее за царица такая, если она не может спасти даже одну-единственную старуху?

– Если работорговцы не вернутся и не добьют ее, то ее сожжет сама пустыня, – тихо сказала она, и даже Деделе опустила глаза, представив, как разлагается в песке тело старухи.

 – Но если мы доставим ее в ближайшее селение, у нее появится шанс выжить.

Карина посмотрела на Деделе тем пронзительным взглядом, которым Пустельга пригвождала к полу самых упрямых оппонентов.

Наконец бывшая Избранница от знака Огня вздохнула.

– Примерно в часе езды отсюда есть маленькая деревушка под названием Тиру, – с неохотой сказала она. – Я сомневаюсь, что дотуда уже добрались вести о твоем побеге, так что там, я надеюсь, нас не ждут неприятности.

Но после этого никаких остановок до самого Арквази.

Карина кивнула и помогла старухе встать на ноги. Скоро они продолжат путь к Карининому отмщению.

Но сначала заедут в Тиру.

3. Малик

«Принцесса желает тебя видеть», – сказал Фарид, как будто предлагал за рыбой на базар сходить. Как будто эта принцесса не была всего неделю назад высохшей мумией, завернутой в белый погребальный саван.

Ни сам Малик, ни его сестры Обряда Воскрешения не видели, но вокруг все только о нем и говорили.

Вот и сейчас, приготавливая Малика к аудиенции у принцессы, слуги обсуждали это невиданное событие.

«Я слышал, Мвале Фарид держит принцессу в самой высокой башне, куда можно попасть только через дверь, которая отпирается хрустальным ключом. А ключ он носит на шее на цепи и никогда не снимает», – шептал один прислужник другому, пока они терли Малика мочалками в хаммаме.

«Под волосами у нее маленькие рожки, а кончики ушей острые, как у козы, – клялся второй, пока они облачали Малика в черный, расшитый золотом кафтан, стараясь не задевать его еще не зажившие раны. – А если слишком долго смотреть ей в глаза, то она заберет твою душу!»

Это, конечно, были все сказки и детские страшилки – Зиран полнился ими с самого начала Солнцестоя, а сейчас, по причине последних событий, их стало еще больше.