Псалом бурь и тишины

 – Афуа и Деделе обменялись растерянными взглядами, и тогда Ифе пояснил: – В каждой интересной истории в какой-то момент героя связывают и оставляют помирать. Неизвестно, когда со мной еще раз это случится, надо пользоваться возможностью.

Карина и ее спутницы сделали все в точности так, как советовал Ифе. Оставив его лежать на полу, Карина накинула на плечи принесенный подругами плащ, и они выбежали во двор караван-сарая.

Во дворе царил полный хаос, потому что Деделе и Афуа не только открыли конюшни и отвязали всех животных, но и залезли за прилавки – Афуа наверняка постаралась – и разбросали повсюду товар.

И теперь торговцы ругались с другими торговцами, воины – с другими воинами, а какой-то перевозбужденный осел носился галопом по периметру двора. В общем, если учитывать и ущерб, нанесенный Тиру еще днем, все там находилось в таком беспорядке, что никто не заметил, как три девушки выскользнули из деревни и направились к кораблю Деделе.

– Я уже три раза спасла твою задницу, принцесса! – раздраженно сказала Деделе, когда они наконец поднялись на палубу.

– К счастью, моя задница заслуживает спасения! – ответила Карина.

Они быстро проверили готовность корабля к отплытию и начали поднимать парус.

– Курс на Осодэ? – спросила Карина.

А вот над этим следовало поразмыслить в свете новых сведений, полученных Кариной. Как ни неприятно было это признавать, но суждение Каракала о том, что арквазийцы не станут ей помогать, было здравым. Даже если не принимать во внимание факт, что Фарид мог уже с ними связаться, неизвестно, как они поведут себя, когда узнают об Обряде Обновления.

Они ведь могут и передать ее Фариду для принесения в жертву, чтобы защитить собственную царицу-мать. Карина не знала, как она сама поступила бы на месте арквазийцев.

– Нет, не на Осодэ, – сказала она.

Деделе опешила.

– Я думала, план был доставить тебя в Осодэ для встречи с арквази-хене и завенджи, о которых говорила Афуа. Если мы едем не туда, то куда же?

– Дайте мне подумать! – Карина села на палубу и зажала гудящую голову коленями.

Плыть в Арквази рискованно, возвращаться в Зиран – значит подписать себе смертный приговор. Эшранцы ничем ей помочь не смогут, да и не захотят, а связи ее семьи с различными племенами саванны Восточной Воды можно было назвать в лучшем случае непрочными. Весь Сонанде представлялся Карине змеиным логовом, а она сама – как попавший в него злосчастный заяц.

Их континент ждут страшные бедствия.