Школа. Никому не говори

Не приживаются! В огороде три дерева Мельбы, которые никто, кроме Шуры, не ест. Жена другие яблоки не признает, ну, правда, ещё кислые зелёные любит. А дочка как раз предпочитает большие, сладкие, сочные, красные… Мельбу не кушает: ни свежую, ни в компоте, ни в варенье. Она уж будет угощению очень рада!

Сэро слушал рассуждения Василия Михайловича, опустив глаза в пол, и слегка улыбался. Веки с длинными пушистыми ресницами едва подрагивали. Отвлёкшись от собственных мыслей, парнишка заметил на себе пытливый взгляд Алмаза.

Сообразив, что родитель видит сейчас его насквозь, повеса принял отсутствующий вид и отвернулся.

***

Зайдя в кабинет математики утром понедельника, Люба поняла, что счастливая пора закончилась.

Её место рядом с Дашей заняла внаглую Варвара, вышедшая на учёбу после болезни. На парте рядом с небрежно брошенными школьными принадлежностями валялся скомканный носовой платок, капли для носа и какие-то таблетки. Не факт, что всё это было ежеминутно необходимо, хоть Илютина изредка и выдавала приступы мокрого кашля.

Медикаменты могли быть вытащены на всеобщее обозрение чисто из манеры привлекать внимание.

Позади Вари и Дарьи, вертевшихся да щебетавших после двухнедельной разлуки, уселся Тимон со свитой.

«Подольше поболеть не могли!» – недовольно поморщилась школьница и села на первую парту второго ряда к Лаврентьевой Софье. Вера, соседка Сони, если и болела, то с добрый месяц. Впрочем, как и Софья. Так что здесь место для тихони всегда было – либо с одной девочкой, либо с другой.

Лаврентьева протянула ей шоколадный батончик.

– Спасибо, – улыбнувшись, поблагодарила Люба.

Семьи Поспеловых и Лаврентьевых были знакомы и относились друг к другу с должным уважением, но близко не общались.

Соня, как и Люба, была в 10 «А» кустарём-одиночкой, однако её никто не гнобил и (Боже упаси) не придумывал клички. Семья Лаврентьевых щедро спонсировала школу, а мама девочки когда-то работала здесь учителем труда.

Женщина уволилась, став заниматься делами семейными, но к коллегам и в директорский кабинет ходила до сих пор как к себе домой.

Злые языки поговаривали, что Софья потому и круглая отличница, что предки её дорогие подарки всем учителям преподносят. Люба с этим мнением была в корне не согласна: она часто сидела с Соней и видела её трудолюбие и ум.

В отличие от тихони отличница не страдала от своего одиночества в коллективе.