Девять грехов

– Велес? – недоверчиво начал Марк, – где я нахожусь?

– Ты там, куда суждено попасть многим из вас, людям живущим ныне на земле и верующим в безмятежную вечность в райских гущах под божьей сенью! – с усмешкой презрительно ответил старик.

– А что ты здесь делаешь? И почему помог мне?

Велес улыбнулся и принялся мелодично молвить странные слова:

– Я увожу к отверженным селеньям,

Я увожу сквозь вековечный стон,

Я увожу к погибшим поколеньям.

Был правдою мой Зодчий вдохновлён:

Я высшей силой, полнотой всезнанья

И первою любовью сотворён.

Древней меня лишь вечные создания,

И с вечностью пребуду наравне.

Входящие, оставьте упованья.

Марк непонимающе смотрел на странного человека, называющего себя никем иным, как самим богом. Сотни разных мыслей возникали и тут же исчезали из головы. Он окончательно запутался в этом новом и ужасном мире, где нет ничего, кроме страха, непонимания и непроглядной темноты, поглощающей безжизненный пейзаж.

– Как ты попал сюда, человек? – грозно спросил Велес, – никто кроме ныне мёртвых не имеет право быть в этом месте, а ты пока не есть таков.

– Меня сюда направил врач, то есть я думал, что это врач, – растерянно развёл руками Марк и тут же добавил, – а где именно я оказался?

– Ты у врат владений Сатаны, Люцифера или Демона, выбирай сам, как тебе больше понравится.

– Ну, этот бред уже точно переходит все мыслимые и немыслимые границы, – с наигранной усмешкой ответил Марк и оглянулся по сторонам.

Только теперь ему удалось подробно разглядеть барельеф гигантских стен, а точнее то, что изначально показалось им. Марк даже подумал, что это очередное видение или, быть может, просто действие психотропных препаратов, но то, что предстало перед ним, повергло в шок. Материалом, из которого выстроены эти гигантские стены, было не что иное, как сотни, тысячи, а, может быть, и миллионы гниющих человеческих тел, переплетённых между собой корнями всё тех же жутких деревьев.

– Что это за мерзость? – спросил Марк, и в этот момент содержимое желудка выплеснулось на землю.

– Все вы люди одинаково впечатлительны, – расхохотался бог, – здесь навеки томятся те, кто за всю свою никчёмную жизнь так ничего и не совершили. Ни добра, ни зла.