По стопам богов. Между двух миров

Повернув ручку замка, юноша поднял крышку и достал оттуда тяжёлый агрегат с огромным цилиндрическим барабаном и ручкой из слоновой кости, украшенной чёрным деревом. Поставив приспособление на стол, Нахтамон заправил один из кусков папируса в цилиндр и начал поочерёдно вращать кольца, надетые на него. Таким образом наследный принц отпечатывал символы на папирусе. Это изобретение – иероглифон – тоже появилось в последнем столетии. Оно использовалось только в канцелярии Её Величества Владычицы Юга и Севера и в казначействе.

На кольцах цилиндра находился необходимый минимум знаков письменности для передачи коротких отчётов, официальных сообщений и математических расчётов. При должных навыках работы с иероглифоном на печать символов уходило меньше времени, чем на письмо от руки, и написанное легко читалось в независимости от почерка писца. Нахтамон умел пользоваться иероглифоном, но знал, что этот механизм не сможет передать всего, что он сейчас чувствует и о чём сожалеет. К сожалению, наследный принц не взял с собой своих письменных принадлежностей и пришлось обходится тем, что есть.

«Не сердись на меня. Я не должен был поступать так. Не хочу подвергать тебя опасности. Когда я вернусь, всё объясню».

Юноша свернул полоску папируса и засунул её в маленькую колбочку. Он открыл клетку и прикрепил послание к лапе сокола. Птица была не против. Этот сокол – ветеран почтовой службы, мог найти путь к резиденции чати в Уасет из любой точки Та Мери. Нахтамон вышел на палубу и выпустил сокола. Тот сделал один круг над кораблём и полетел на юг.

Юноша печально посмотрел вслед улетающему посланнику.

– Это послание госпоже Меритшерит? – неожиданно за спиной юноши возник Медути.

– Следишь за мной? – грозно посмотрел на писца Нахтамон. – Извини… Слишком часто мне сегодня приходится извинятся.

– Я думаю, она поймёт тебя.

– Надеюсь, что так. – Произнёс Нахтамон, вспомнив своё расставание с Меритшерит.

Слишком грубо он себя повёл, слишком резкие слова произнёс. Он хотел, чтобы его возлюбленная поняла – ей сейчас не место рядом с ним.

Когда Меритшерит узнала, что случилось с матерью Нахтамона, она надела грубый плащ с капюшоном, собрала небольшую котомку с едой, мазями и бальзамами и, наплевав на запреты отца, отправилась к пристани, где стоял корабль. Она требовала пропустить её на борт, чтобы отправиться с Нахтамоном. Когда перед ней оказался возлюбленный, он раздражённо закричал, указал ей на её место, да и вёл себя так, словно не хотел её даже видеть.