Луна Васмиора

– Что ты сказала?

Мне бы очень хотелось повторить сказанное громче, в идеале, показать хозяину язык и остаться при этом живой. Но это где-то в другой реальности, поэтому я останавливаюсь, снова кланяюсь и смотря в пол отвечаю:

– Я сказала, хозяин, что ум васмиоркам от рождения не дан. Гены. Или природа. – И нервно пожимаю плечами.

Так уж сложилось, что при жизни, мама не успела объяснить мне, язык лучше держать за зубами, она, к сожалению, слишком сильно была занята своими личными страданиями и не вложила в мою пустую голову мысль о смирении.

Поэтому с этим у меня не срослось. Это конечно же не повод, оговариваться с Повелителем, однако, едва ли тупая васмиорка может отдавать себе детальный отчет о сказанном. Быть рабыней со вспыльчивым норовом непросто. Ни раз мне за это перепадало от Лэнни.

Однажды я отказалась убирать рвоту одного из гостей. Лэнни отходила меня по спине розгами, но нужного эффекта это не возымело. Тогда по ее милости мне было наказано неделю сидеть на воде и горохе.

Признаться, в следующий раз я все же дочиста вытерла неприятную лужицу, но едва ли стала послушнее. В другой раз вместо того, чтобы копаться в пыли в богами забытом помещении (до сих пор не знаю, для чего оно предназначено), я прошмыгнула на кухню, чтобы погреться у печи.

– Вон отсюда! Живо! – Рявкнул Рид, окончательно теряя ко мне интерес.

Мне хотелось уйти, очень. Но еще больше хотелось узнать, что ему понадобилось в пустынном зале. Наш Повелитель совершенно не склонен к одиночеству, обычно он нежится в обширных компаниях своих гостей.

И судя по слухам, даже в собственных покоях никогда не бывает один.

Наживать неприятности в ночи было бы действительно глупо, я развернулась и ушла. Многое в замке было странным, я наблюдала это с самого детства, но вмешиваться не смела. Пока была жива мама, она старалась укрывать от моих любопытных глаз многие грязные вещи в замке. С тех пор как ее не стало, мои уши наслушались много гадостей, а глаза навидались и того больше.

Стоит начать хотя бы с того, что с приходом господина Рида в замок пришла смерть и стала постоянной жительницей древних стен нашего дома. Люди умирают часто, но здесь, в разы чаще, примерно раз в неделю, я вижу, как с очередной попойки выносят мертвеца с перекошенным от страха лицом.

Когда Ворхот состарился, то пожелал уехать на родину и доживать остаток там, а мы остались одни, через несколько месяцев на горизонте замаячила одинокая фигура верхом на коне.