Луна Васмиора

– Что ты делаешь?

Голос, похожий на гром и рычание одновременно, раньше мне не приходилось сталкиваться с Повелителем Ридом. Его голос я слышала всего несколько раз и то, издалека, в те разы он орал на служанок (до рабынь хозяин обычно не снисходит), сейчас Рид спокоен, он переминается с ноги на ногу, ожидая ответ.

– Ты немая? Глухая? – Рид обходит меня сзади.

Цок-цок. Цок-цок. Я поджимаю губы, опустив взгляд и вижу, как его сапоги пачкают только что намытый пол. Хочется выругаться, мне так хочется спать, но придется отмывать уличную грязь, смешанную со снегом.

Внутренне уже подсчитываю ущерб, забыв про заданный мне вопрос.

– Встань! И будь добра ответить, когда к тебе обращается Повелитель.

Я встаю, медленно, откладывая тряпку в сторону и оправляя измятое поношенное платье. Поднимая голову, невольно разглядываю хозяина, всего пару мгновений, но он успевает заметить.

Все слова разом позабылись. Еще ни разу я не видела хозяина так близко, он встал прямо передо мной, сложив руки за спиной в замок.

Вместо того, чтобы спасти свою шкуру от взбучки и ответить, я стою и раздумываю, отчего у этого человека такой колючий, злой взгляд. Что я и все васмиорцы сделали ему, за что заслужили такой взгляд?

– Я… Мне… – тупо моргая, как полуживой господин утром, пытаюсь найти нужные слова. И набрав в грудь побольше воздуха, собираюсь и выдаю твердо: – Мне сказали убраться, – чуть подумав, добавляю, – хозяин.

Я готова была к выговору, к взбучке, но не к улыбке.

Улыбка на лице Рида появилась медленно, расплываясь как у довольного кота, урвавшего свежую сметану.

– Имя, – голос Повелителя немного смягчился, но от этого не стал приятнее.

– Меня зовут Луна, хозяин.

– Видишь ли, Луна, мне хочется побыть здесь одному, так что, убирайся прочь. Закончишь потом.

Не знаю, почему меня так сильно возмутил его тон, его слова, обычно со мной никто особо не церемонился. В этот раз мне стоило особых усилий, поклониться, сцепив зубы и зашагать к выходу.

– Неужели все васмиорки такие тупые? – Рид усмехнулся, отворачиваясь от меня, для него меня не существует с того момента, как я вышла из поля видимости, поэтому, вряд ли Повелитель считает такую реплику оскорбительной. К тому же у рабыни не должно быть чувства собственного достоинства, и она не может обижаться или злиться на сказанное.

– Неужели все савирийцы такие ослы? – шепчу я едва слышно, передразнивая тон хозяина.