Хранительница его сокровищ

Если бы так можно было – её бы сразу убили, а потом мы тихонько призвали бы некроманта, подняли её и заставили бы сделать, что нужно. Но так не работает, увы. Она должна делать всё сама, по своему желанию. И её здоровья должно хватить на опасное путешествие, которое продлится неизвестно сколько. Вечером я пришлю за тобой. Отработаешь. Ясно?

– Ясно, – пробурчала Агнесса. – Она, между прочим, проснулась. И слушает нас.

У-у-у-у, зараза. Определила. Лучше бы утром определила, что пора бы уже остановиться, думала Лизавета.

Её лба коснулись тёплые пальцы – аккуратным жестом.

– Госпожа Элизабетта, вы проснулись? Вы в порядке?

– Проснулась, господин Астальдо, – глаза пришлось открыть. – А в порядке или нет – сейчас узнаю.

Говорить с ними лучше сидя, но никак не лёжа. Лизавета села, потёрла глаза и оглядела спорщиков.

Окна закрыты, на улице, видимо, уже темно. А над головой Лиса Астальдо висит неяркий огонёк, такой же, как вчера освещал дорогу им с Соколом. Или это было не вчера?

– Сейчас ещё сегодня или уже завтра? – пробормотала Лизавета.

– Тот же самый день, утром которого Агнесса вас лечила. Она завтра продолжит, но осторожнее и аккуратнее. Вы уже условились о времени?

– Да, на девять утра, то есть – на три часа.

– О, вы сопоставили время своей родины и наше? – заинтересовался Астальдо.

– Только предположила. Мои часы стоят, мой телефон не включается.

– Вы уже упоминали эти загадочные предметы, что были при вас. Миниатюрные часы встречаются и у нас, правда, они не слишком точны.

– Это средство связи на расстоянии.

– И как оно работает?

Лизавета подумала, что понятия не имеет, как организована сотовая связь. То есть знает про спутники и вышки, и ей этого достаточно.

– Знаете, это технология, о которой я никогда не задумывалась. Просто пользовалась, и всё.

– Понимаю, бывает. Госпожа Элизабетта, я жду вас на ужин. Агнесса, ступай. И если увидишь Аттилию, пригласи её, пусть поможет одеться госпоже Элизабетте.

Аттилия появилась сразу же. Зажгла свечи в подсвечнике, встряхнула платье, предложила расчесать волосы. Лизавета расчесалась сама, волосы замотала в дульку, а потом глянула на разлохмаченную Аттилию.

– А ты чего ходишь растрёпой? Тебя госпожа Агнесса не ругает?

– Ой, ругает! Да мне некогда перед зеркалом стоять, я ж занята всё время!

– Садись, – Лизавета кивнула на лавку и взяла гребень.