Хранительница его сокровищ

– Ой, да вы что? Я сама могу, а вам не положено, – замотала головой девчонка.

– Кем не положено? – усмехнулась Лизавета. – Садись, кому говорю!

Аттилия тихо пискнула и села. Лизавета развязала её верёвочку, расплела косу, хорошенько расчесала волосы. Хорошие, густые, расчёсывать – одно удовольствие! У Настасьи тоже такие были, ибо волосами она – к счастью – пошла не в Лизавету, а в свекровь, пока детка в четырнадцать лет не отстригла косу, а что осталось – выкрасила во все цвета радуги. Вадим матерился, мама плевалась, свекровь напустилась на Лизавету – как она могла такое разрешить.

А Лизавета превратилась в соляной столп и делала вид, что не видит и не слышит. Ну увы, такой вот путь выбрала её маленькая девочка для самоутверждения. И если ей так проще и лучше – то пусть так и ходит. Волосы – не зубы, отрастут.

Так и получилось – волосы отросли, краска отмылась, и хотя Настя их больше не отращивала, но красилась, по крайней мере, в один цвет. Да-да, если подсказать Аттилии, что волосы можно покрасить в розовый… с её исходным каштановым будет непросто, да и можно ли здесь? Только если магией!

Пока Лизавета предавалась раздумьям и воспоминаниям, руки всё равно что сами плели «дракончика», подбирая от лица более короткие пряди.

Саму косу она заплела обычным образом по-быстрому, если что – потом можно будет попробовать что-нибудь ещё. Если девочке понравится.

А девочке понравилось! Она с восторгом крутилась вокруг зеркала, потом подошла, взяла Лизаветину руку и поцеловала.

– Вот ещё глупости, – заявила Лизавета. – Агнеске своей будешь руку целовать, и Астальдо.

– Госпожа Элизабетта, у вас есть дети?

Этот простой вопрос её добил. Вдох, выдох. Не реветь.

– Да, есть. Дочка. Постарше тебя, ей восемнадцать.

– Она с вами живёт? Или уже замужем?

Лизавета даже рассмеялась.

– Нет, не замужем. У нас не выходят замуж так рано, она учится в университете.

– Учится? В университете? У вас так можно, чтобы девушка – и в университете?

– Можно, детка, можно.

– И… что она изучает?

– Международные отношения. А сейчас идём.

– Я вас только провожу, – сказала девочка и вздохнула. – У меня ещё занятия с придворным звездочётом, его специально ночью приглашают. Сегодня небо ясное, звёзды хорошо видны.

– Специально тебе приглашают, что ли? – спросила Лизавета, отвернувшись, быстро смахнула непрошенные слёзы и сунула в рукав платок.

– Нет, всем, кто ещё учится, нас таких здесь десяток.