Огонь и Вода

И вот теперь за окном день – судя по солнцу, она – где-то, и, наверное, по законам жанра надо подняться, тихонько одеться и уйти?

Катрин зашевелилась и попыталась сесть на постели, но её поймала и остановила рука с длинными и красивыми пальцами, чью силу и нежность она сполна ощутила этой ночью.

– Убегаешь, Фиалочка?

Он всю ночь звал её Фиалкой – по аметистовой броши в форме цветка, оставшейся от матушки, которую Катрин носила на любой одежде, вчера вот – на платье.

– А ты возражаешь? – сощурилась она.

Впрочем, повернулась к нему и взяла его руку в свои – полюбоваться, из искреннего эстетического наслаждения. Ну не видела она так близко ни одного столь красивого парня! А руки мага, особенно боевого – рабочий инструмент. Погладить пальцы, коснуться ладони, поскрести по ней ногтем.

– Я понимаю, Фиалка, что стихию не удержать. И что ты важная особа, судя по всему, а у важной особы непременно должны найтись такие же важные дела.

Но если бы ты задержалась хоть чуть-чуть, то не пожалела бы.

– Я редко жалею о том, что делаю, – отмахнулась она. – Но так сталось, что сегодня я свободна где-то до трёх часов.

– А что потом?

– А потом мне нужно домой, взять вещи и торопиться на пятичасовой поезд.

– И куда уезжает прекрасная Фиалочка?

– В Лим через Экс.

– Эх, неблизко. Но знаешь, я тоже уеду, только завтра, и в столицу. Ты к кому?

– К отцу. Семейные дела.

– Вот и у меня они же, чтоб им там. Дядьку паралич разбил, а я вдруг наследник. Надо понять, что за наследство, и в какую жопу его можно отправить.

Вообще маги из Легиона и вчера не стеснялись в выражениях. Катрин не то чтобы никогда ничего подобного не слышала, это невозможно, но сама не пользовалась. Обходилась.

– А вдруг от него польза?

– Тоже может быть. Но пока сомнительно. И раз у тебя ещё есть время, мы будем проводить его с несомненной пользой, хорошо, Фиалочка?

Он мгновенно отбросил простыню и навис над ней – сероглазый, рыжий, довольный.

Невероятно красивый. Она взглянула – и голову повело, прямо как вчера, хоть она сегодня и не пила ни капли, ничего, даже воды, не только алкоголя.

– Хорошо, Рыжик, – дотянулась и сама поцеловала его.

* * *

Рыжий Годфри прижал к себе изящное девичье тело, прикрыл глаза и только что не замурлыкал от восторга.