Дочь моего врага

Как смотреть в глаза отцу после такого позора? Куда меня несут? Что будет дальше? Вопросы градом сыпались в голову, жажда душила, а неизвестность и беспомощность убивали меня.

С трудом разлепив глаза, я поняла, что меня несут к машине. К огромной иномарке с громадным багажником. Почему-то мне показалось логичным, что Роман решит засунуть меня прямо в багажник. Я даже подумать не могла, что от Манкулова можно ожидать чего-то хорошего.

«Слишком прохладно и мягко для багажника» – мелькнула первая мысль, когда он усадил меня в машину.

Именно усадил. Аккуратно опустил на мягкое кожаное сидение, поправив мою голову так, чтобы она легла точно в углубление на спинке. Я едва не застонала от удовольствия, приняв удобное для тела положение. В машине работал кондиционер, и мою разгоряченную кожу наконец-то остудил холодный воздух.

– Пить… – умоляюще повторила я, когда хлопнула дверь машины. Голова раскалывалась от боли, словно в нее вкрутили несколько огромных саморезов. Воды!

– Пей! – приказал мне Роман, и в следующий миг мечта исполнилась.

Запрокинув мою голову кверху, он приставил к моим иссохшим губам горлышко бутылки. Вода стремительным потоком хлынула мне в рот, а я жадно глотала ее, чувствуя себя щенком у маминой груди. Какая же вкусная эта вода! Я никогда в жизни не пила ничего более приятного на вкус. Мой рот зажил отдельной жизнью, жадно глотая прохладную, чуть-чуть подсоленную воду. Остановиться удалось лишь тогда, когда желудок оказался переполнен жидкостью. Боюсь, еще несколько глотков, и меня стошнит прямо в машине. После такого альфа точно не оставит меня в живых.

– Напилась? – уточнил он, забирая бутылку. Ага, разбежался! Нет уж, воду я не отдам! Не знаю, откуда взялись силы и наглость, но я отпихнула руку оборотня, которая уже прикоснулась к драгоценной таре. Ну и что с того, что она пластиковая? Вода сейчас для меня дороже золота и платины вместе взятых. – Ладно… – не стал спорить Роман и с опаской убрал руку, положив ее на руль. Он выглядел удивленным, на губах появилась легкая ироничная улыбка.

Ему смешно?! Пусть сам попробует полежать на такой жаре!

Мне потребовалось несколько минут для того, чтобы немного прийти в себя. В теле ощущалась неприятная, раздражающая слабость. Каждое движение давалось с трудом. Мне бы сейчас прилечь на мягкую кровать, отдохнуть, поспать. Но вряд ли кто-то мне это позволит. Организм жадно восполнял недостаток влаги, я почти чувствовала, как живительная жидкость наполняет ткани, органы, кровь.