Дракон не отдаст свое сокровище

Никто не посмеет выказать тебе неуважения, жена, – произнес он торжестве, словно давал клятву. Все его слова какие-то механические, слишком спокойные, будто бесчувственные. Не покидало ощущение, что я разговариваю с роботом.

Я дар речи потеряла. Готовилась защищать себя и вырываться из плена, а меня буквально осыпают лаской и любовью.

– А знаешь, чего я хочу? – прошептала одними губами, не веря в происходящее. – Хочу, чтобы ты объяснил, что тебе нужно от меня. Ты ведь не всерьез, правда? Если тебе нужен фиктивный брак, то просто назови условия.

Я выйду за тебя, если потом мы разведемся, – это единственное, что пришло мне в голову.

Он дернулся, словно я ему пощечину зарядила.

– Даже мечтать не смей, – процедил Дракон. – Я никогда не откажусь от тебя. Буду защищать от всех косых взглядов, отстаивать свою честь. Ни одна женщина не удостаивалась от меня такой чести…

– Чести быть похищенной? О, я польщена! – рассмеялась я. – Кстати, куда ты увез меня и моих близких? Где мы?

– В мире Гаррай, – хрипло ответил Дракон.

Окончательно понял, что бросаться ему на шею я не собираюсь. – Не знаю, рассказывала ли тебе мать, но вы обе родом отсюда. Она беглая принцесса.

– Так у вас принято обращаться с принцессами? Похищать и запирать, словно собак? – у меня появилось много вопросов к маме.

– Пусть тебя не прельщает титул принцессы, – беззлобно, но очень жестко ответил Дракон. – Твоя мать опозорила имя своего отца, скрылась и втайне родила тебя… Таких женщин у нас называют падшими. Их стыдятся.

И тут я не выдержала.

– И ты меня, презренную, решил взять под свое крыло? – я похлопала глазками, изображая неверие в его щедрость и искренность. – Меня, дочь падшей женщины? Рожденную вне брака, неизвестно от кого, да еще и воспитанную ею самой? Дочь шлюхи, проще говоря? – при этих словах взгляд Дракона потемнел. – А ты не боишься, дорогой муж, что я и тебе рога наставлю? С моей-то предысторией.

– Я прощаю тебе эти слова, – прорычал Дракон, резко обрывая меня. Он стал вдруг похожим на бульдога.

Его глаза, которые прежде горели желтым, теперь стали черными, как уголь. Два уголька, которые сжигали меня своим жаром. – Прощаю тот удар ниже пояса на глазах у моих людей. Прощаю твой дерзкий тон в общении со мной. Прощаю побои ножкой от стула. Прощаю твою наглость. Прощаю, мой ангел, – жарко прошептал прямо мне в лицо. – Я все тебе прощу, моя дорогая. Кроме измены. Бей, кричи, можешь весь дворец мне разнести. Я разрешаю. Но отныне ты – моя, – рыкнул он.