Пока ты моя

– Почему кому-то вздумалось сотворить такое с беременной женщиной? – спросил Адам, качая головой и глядя в окно.

В доме напротив какая-то женщина складывала простыни в комнате на верхнем этаже, притворяясь, будто не смотрит через дорогу, где стояло с полдюжины полицейских машин, а все здание было оцеплено лентой, оповещающей о том, что здесь произошло преступление. Стоит поговорить с ней, подумала Лоррейн. Эта женщина могла видеть что-то важное, у нее прекрасный обзор.

– Кто-то пытался перерезать пуповину.

Адам кивнул. Его желудок всегда чутко реагировал на подобные кровавые зрелища. Лоррейн знала, что ему потребуется пробежать как минимум пять миль, чтобы выкинуть это из головы.

– Возможно, у нее начались роды, возникли какие-то осложнения, и тот, кто находился рядом с ней, решил стать героем и сделать экстренное кесарево сечение, – продолжила Лоррейн.

Адам взял одну из трех открыток, которые аккуратно лежали рядом на подоконнике.

– Что-то пошло не так, этот человек испугался и убежал.

– Взгляни-ка на это.

– «Удачи! Со всей моей любовью, Расс», – прочла Лоррейн и вздохнула. – Несомненно, это тот же самый Расс, что и в медицинской карте.

– Фактически ни в одной из этих открыток не говорится, для чего ей нужна удача, – заметил Адам, снова раскладывая открытки на подоконнике. – Одна – от кого-то по имени Аманда, другая – от мамы Салли-Энн.

– Скажи, ты стал бы отправлять открытки, желая успешных родов? Наверняка их прислали по другому поводу.

– Разве обычно открытки приходят не после появления ребенка на свет? – сказал Адам.

– Ты спрашиваешь меня или сообщаешь мне? – спросила Лоррейн, чувствуя, как закипают в душе совершенно неподобающие случаю эмоции. – Впрочем, ты – не великий мастер по части отправления открыток по любым поводам. Так и есть, Адам, особенно по случаю годовщины…

– Прекрати! – вскинул руку муж.

Он был прав. Лоррейн так и тянуло схватить его обтянутую резиной руку, которой Адам будто защищался, но она удержалась от этого порыва. Все эти годы совместной работы – боже, Лоррейн давно потеряла им счет! – демонстрация физического контакта или проявление привязанности на службе было их личным табу. Для коллег, не знавших Лоррейн и Адама достаточно хорошо, полной неожиданностью оказывался тот факт, что они женаты.