Отец моей подруги

Одна юная леди с перекаченными губами и увешанная украшениями подозвала официанта и явно что-то спросила у него на мой счет. Более неловкой ситуации в моей жизни не было никогда.

– Вот он где! – Лена с разгону открыла высокие белые резные двери, попадая в просторный ВИП-зал, где был приглушен свет. Данному факту я несказанно обрадовалась. Лишь на секунду, потому как челюсть моя позорно отвисла, стоило увидеть популярную американскую звезду, выступающую для десяти двадцати друзей. – Не спрячется он от меня, Аль… Сейчас мы ему устроим «счастливый Новый год»!

Я нахмурилась, застопорившись.

Это воинственное «мы» мне категорически не нравилось. И ссориться с депутатом я не собиралась. Особенно с Виктором Семеновичем. Он был не просто хорошим мужчиной, а лучшим из всех, кого я знала. Лена не замечала этого, но я-то видела, с каким трепетом и любовью он относится к дочери. Как бережет и носит на руках, словно принцессу.

– Поехали, – нагло и очень грубо оттолкнув молодую девушку-официантку с подносом, Ленка освободила себе путь к выключателю общего света.

Девушка упала с подносом в руках, и я подбежала к ней, помогая подняться.

Когда Ленка таки включила свет, поп-звезда перестала петь и, сославшись на «антракт», ретировалась. В воздухе витала атмосфера скандала. Лена отправилась к широкому столу, полному взрослых и уважаемых людей, и ударила кулаком по нему, заставляя тарелки подпрыгнуть, а бокалы перевернуться. Зато внимание привлекла.

– О, мой бог… – я прикрыла лицо рукой, стоило увидеть пронзительные голубые глаза Виктора Семеновича.

Сегодня на нем был темно-бардовый костюм, а черные волосы оказались зачесаны назад. Он выглядел роскошно, цеплял к себе взгляд сразу, как бог Олимпа. В общем-то, как всегда.

– Это конец, папочка! – прокричала Ленка, заставляя всех вокруг шушукаться. – Ты испортил жизнь мне, а я испорчу жизнь тебе!

А затем эта беспросветная идиотка обвела взглядом стол, зацепилась за шампанское, схватила его, обильно взболтала и залила всех сидящих дам липкой алкогольной сладостью.

Стол опустел за долю секунды, а у меня на глазах от стыда выступили слезы. Хотелось быть где угодно, но не здесь.

– Прошу, остановись… – слабо прошептала я, и мой голос растаял в потоке всеобщей суматохи. Неловко переминаясь с ноги на ногу, наконец решилась поднять взгляд и тут же отряхнулась.

Он смотрел на меня. Повсюду бегали люди, ругались, пытались поправить наряды, мужчины успокаивали своих капризных женщин.