Отец моей подруги

А он смотрел именно на меня!

От этого пронзительного властного взгляда душа падала в пятки, а сердце заходилось, будто ненормальное. Он был из тех мужчин, власть и ум которых читались по лицу. По ауре и энергетике. И на меня это действовало странно – щекоткой в самом желудке.

Мне наивно показалось, будто Виктор Семенович рад меня видеть. Даже то, что он единственный по достоинству оценил мой внешний вид, дольше приличного задержавшись на ножках. Ровно до того момента, пока его властный и звонкий бархатный голос не разрушил мои розовые мечты:

– Вот идиотка… Ты и Алину с собой притащила, – с грустью протянул Виктор Семенович и стыдливо прикрыл лицо рукой.

Я задохнулась от боли, волнами разливающейся по телу. Отвернулась, прикусила губу и посмотрела на потолок, чтобы не заплакать. Что может быть хуже, чем когда шикарный мужчина тебе не рад? Мужчина, мнение которого тебе важнее всех остальных.

– Она меня поддерживает во всем! – закричала Лена, поставив руки в боки, и от ее заявления вдруг стало неловко.

Теперь наступила его очередь ударить кулаком по столу, заставляя нас с Ленкой подпрыгнуть на месте. Виктор Семенович вскочил с места, метая глазами молнии, а потом схватил дочь за талию и куда-то потащил. Проходя мимо меня, подруга сжала мою руку, и я вынуждена была последовать за ними.

Вечер томным быть не обещал.

Мы оказались на огромной кухне, где суетились официанты и бесчисленные повара. Виктор Семенович лишь махнул рукой, и пространство очистилось без единого вопроса. Когда Лена отпустила меня, я сложила руки на груди и уставилась на выставленные в ряд розовые тарелки с кучей маленьких идентичных тортов. В комнате витали искры, не предвещающие ничего хорошего. Мне стоило уйти, но я боялась оставить Лену одну, чувствуя странную ответственность за нее.

– А теперь говори, – рявкнул мужчина грозно, отчего моя подруга явно задрожала, но энтузиазм, увы, не потеряла.

– Ты заставил Ромочку меня бросить! А я ведь так его люблю… Люблю, понимаешь? – немного сбивчиво и менее борзо, воскликнула она. Бросив на меня краткий взгляд, снова обратилась к отцу. – Как так можно? Ты вообще меня не любишь? Тиран! Деспот!

Виктор Семенович тяжело выдохнул, а после оперся обеими руками на край широкого железного наполированного стола.