Кровь хрустального цветка

– Почему ты выходил так поздно? – Бейз пристально смотрит на Рордина, закатывая рукава.

– Прибыл срочный спрайт. Разведывательный корабль вернулся раньше, чем ожидалось. Я отправился к ним навстречу.

Бейз застывает.

– И?

Рордин почти незаметно качает головой.

Глядя на мандарин, я веду бой против его упрямой кожуры и хмурюсь так сильно, что меж бровей, наверное, навсегда останется бороздка.

Безмолвные беседы Рордина и Бейза всегда задевают меня за живое.

– Орлейт? – прерывает мои размышления голос Бейза, и я поднимаю взгляд.

– Тебя платят, чтоб ты за мной следил. Ты явно знаешь мой распорядок лучше меня самой…

Бейз пожимает плечами.

– Ты не всегда выполняешь дела в одном порядке. Что первое?

Он прав. Мой распорядок дня и правда зависит от погоды, от того, насколько сильно Бейз надрал мне задницу на тренировке, и от того, посещает ли кто-то поместье.

Но все-таки…

Он завел пустой разговор, а он никогда так не поступает, и мне становится неуютно.

– Ну, сперва я, наверное, навещу Кухарку… проверю ловушку… ой! – Едва не вскрикиваю, слегка подпрыгнув. – Только что вспомнила. Вчера я закончила рисовать подарок для Кая. Надеюсь, все высохло и я смогу его подарить Каю уже днем.

В зале резко становится холодно.

Бейз делает глоток сока, затем выдает мне приторную улыбочку.

– Прости, что спросил.

Прости, что?..

Мое внимание привлекает Рордин – и я тут же натыкаюсь на его мрачный, каменный взгляд.

Ох.

– Тебе не нравится Кай?

Барабаня пальцами по бицепсу, Рордин сжимает губы в тонкую нитку.

– Я этого не говорил.

– У тебя на лице написано.

Он вскидывает бровь. Зуб даю, в его глазах-озерах кружат завихрения.

– Ты нас так и не представила. Как он может мне не нравиться?

Я открываю рот и закрываю его обратно, задыхаясь под тяжестью пристального взгляда.

Ненавижу, когда Рордин так делает. Бросает мне вызов, заставляя выйти за пределы зоны комфорта.

Уединенное существование, привычные дела, отдушина в виде побега к бухте каждую неделю… они держат меня в узде, и я не рискну запятнать нашу с Каем дружбу, лишь чтобы удовлетворить властный нрав Рордина. Кай – единственное, что принадлежит мне по-настоящему.

Опустив взгляд, смотрю на горку мандариновой кожуры, которая наполняет воздух своим горьковатым ароматом.