Церера. Восход тьмы

 – Ну ничего, малышка, я еще изловлю этого кальмарьего сына! Мой гарпун воткнется ему прям в…

– Глаз, – закончил за него Пирит, улыбнувшись уголком губ. Он медленно потягивал клюквенный отвар, стараясь хоть чем-то заполнить беснующийся желудок.

– Э-э-э… Ну да, в глаз! – продолжил Дьярви как ни в чем не бывало. Амалия весело хихикнула, потянувшись к кружке, полной горячего йоэля. – Ох ты ж! Малышка, я же тут тебе кое-что привез! – опомнился фроузвилец, грузно привстав. Меховая накидка упала с него, обнажив спину, полную татуировок.

Вернувшись, Дьярви подал Амалии маленький топорик, украшенный магическими рунами.

– Я заказал его для тебя еще несколько лун назад! – гордо пробасил Дьярви, с восхищением показывая резное орудие. – Медведя или волка им, конечно, не зарубить с одного удара, как моим Клыком, но… – Дьярви помог Амалии удержать орудие, которое было в половину ее роста. – Когда сможешь его уверенно держать в руках, то ни один кальмаров сын не сможет уйти от тебя с головой на плечах!

Амалия с обожанием смотрела то на собственный боевой топорик, то на крестного дядю.

– Спасибо-спасибо-спасибо! – воскликнула девочка, прижимая орудие к себе.

– Милая, ты доела? – напряженно проговорил Пирит, рассматривая подарок. – Иди к себе, я скоро подойду, – после этого он кивнул, выразительно глядя на Дьярви. – Поговорим?

Дьярви с недоумением посмотрел на друга, но лишь молча кивнул.

– Пока-пока, малышка! В следующий раз принесу тебе что-нибудь из своих путешествий, – он присел на корточки, взял Амалию за руки и подмигнул ей. – Хочешь… Жемчужину черную? Или целую горсть? Или крабов? Или сокровища с других островов? – А потом заговорщически прошептал ей, подмигнув. – Или еще что-нибудь интересненькое, а? Что хочет моя маленькая пиратка?

– Все-все хочу! – девочка бросилась на Дьярви, обхватив его огромную шею. – Люблю тебя!

– Я тебя тоже, малышка! – Дьярви чмокнул Амалию в макушку и вышел вместе с Пиритом из дома.

Амалия никогда до этого не подслушивала разговор отца и дяди. Но в этот раз любопытство оказалось сильнее. Почему отец не радовался подарку вместе с ней? Ей хотелось узнать и это.

– Но подслушивать нехорошо… – прошептала девочка, теребя волосы, заплетенные во множество косичек.

Она вжалась в угол, боясь сдвинуться с места, чтобы ее не заметили.