Церера. Восход тьмы

Голосов отца и Дьярви еще было не слышно, и Амалия стала разглядывать подаренный ей топорик. Его лезвие было разукрашено снежными узорами и магическими рунами. Амалия плохо знала фроузвильский диалект, но какие-то из них ей были знакомы: уруз, гебо и перто. Она улыбнулась, проведя рукой по друидским символам. Так, держа топорик в руках, сквозь завывания ветра она и прислушивалась к тому, о чем кричали на улице Пирит и Дьярви:

– Я не понимаю, в чем проблема, Пирит! – громогласный голос Дьярви мог перекричать любую бурю.

– Зачем ей такое оружие? Она здесь в полной безопасности! – Амалия никогда не слышала, чтобы отец был так зол.

– Она уже не маленькая девочка и должна уметь за себя постоять! – проворчал Дьярви. – Кракен тебя подери, Пирит, не ты ли мне всегда говорил о том, в какой она опасности!?

– Я уберегу ее! – прорычал отец. Амалия съежилась от этого рыка, а по телу пробежался рой мурашек. – Да, на нее ведется охота, но я…

– Ты не можешь быть всегда рядом с ней, друг. – Девочка представила, как Дьярви похлопывает ее отца по плечу.

Долгое время было очень тихо. Отец замолчал. Даже ветер замолк. Амалия выглянула из-за угла проверить, не вернулся ли Пирит, но оказалось, что он, прижав руки к лицу, беззвучно плакал. Пытаясь поддержать друга, Дьярви похлопывал его по плечу.

– Ты прав… – упавшим голосом проговорил Пирит так тихо, что Амалия еле-еле разобрала следующие слова. – Когда я был на южном континенте, то смог выследить того, кто на нее охотится и… Мне с ним не справится… И тогда я понял, что ничего не смогу сделать.

– Да помогут тебе Первые Боги, друг мой, – пожелал Дьярви и приложил кулак к груди, как делал всегда, когда упоминал высшие силы.

Пирит хотел сказать что-то еще, но Амалия этого уже не услышала. Она задела плечом резную фигурку медведя, стоявшую на полке, и, испугавшись громкого звука, тут же скрылась в своей комнате.

Фроузвил славился тем, что здесь круглый цикл стоял холод. Правда, было несколько лун, когда снега выпадало меньше, чем обычно, и под ним можно было увидеть зеленеющую траву. Сейчас шел как раз один из таких месяцев – талиас. Но холод все равно не отпускал.

Пытаясь согреться, Амалия лежала на своей кровати под кучей меховых шкур и нервно теребила свои темные косички. Ожидая отца, она постоянно поглядывала на дверь, но Пирит не приходил.